ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Поиск

2

венном «Moniteur» появилась статья, разоблачавшая коварство принца Астурийского — недостойного сына, похитившего престол собственного отца4. Фердинанд был напуган, и когда 7 апреля 1808 года в Мадрид прибыл наполеоновский министр полиции Са-вари, чтобы настоятельно пригласить новоиспеченного короля встретиться с Императором, не осмелился перечить и, не слушая предостережений, выехал в Виторию, а оттуда 18 апреля — ровно через месяц после Аранхуэсского мятежа — через границу в Байонну. В Мадриде он оставил правительственную хунту во главе со своим дядей, инфантом доном Антонио, который но нашел ничего лучшего, как тут же провозгласить французского главнокомандующего в Испании — все того же Мюрата — наместником королевства. Заполучив в свои руки Фердинанда, который понял наконец, что попал в ловушку 5, Наполеон приказал, чтобы в Байонну явились испанские инфанты, а также члены Кастильского совета. Что до Карла и Марии Луисы, то они просто горели желанием лицезреть «великого монарха», тем более что в Байоннеих ждал также «любезный Мануэлито». 30 апреля их упования осуществились, а Наполеон стал свидетелем безобразной сцены, когда при виде наследника Карл поднял трость, а Мария Луиса разразилась площадной бранью и так увлеклась, что назвала собственного своего сына «ублюдком». Но Фердинанд пока еще упорствовал. Лишь известие о восстании в Мадриде 2 мая 1808 года изменило его поведение; хорошо разыгранный гнев императора, крики Карла и Марии Луисы, прямо обвинявших сына в мадридской инсуррекции — все это так напугало принца Астурийского, что он тут же подписал отречение в пользу отца. Но тот и сам был напуган не меньше: «Что я буду делать в стране, где он (Фердинанд) вооружил все страсти против меня?»

10 мая 1808 года Карл IV специальным манифестом объявил, что передает судьбы испанского престола на усмотрение Наполеона —«единственного государя, который способен при теперешних условиях восстановить порядок» 6. Со своей стороны Наполеон выпустил прокламацию к испанцам, в которой сказано следующее: «Испанцы! После долгой агонии вы готовы были погибнуть. Я видел ваши страдания и хочу положить им конец... Ваши государи уступили мне все права на испанскую корону. Я не хочу властвовать над вами; но я желаю приобрести право на вечную любовь и благодарность ваших потомков. Ваша монархия устарела, и мое назначение — обновить ее. Я улучшу ваши учреждения, доставлю вам благодеяния реформ без потрясений и беспорядков. Я дам вам конституцию, которая соединит священную и благодетельную власть государя со свободой и привилегиями народа. Испанцы! Вспомните, чем были ваши отцы, чем стали вы сами. Это вина не ваша, а дурных правительств. Будьте вполне уверены в будущем, ибо я хочу, чтобы память обо мне дошла до ваших отдаленных потомков и чтобы они воскликнули: «Он — возродитель нашего отечества».

Для вида были инспирированы специальные обращения к Наполеону со стороны правительственной хунты инфанта дона Антонио 7 и Кастильского совета, в которых (разумеется, по подсказке) выражалась надежда, что Испании, чей «трон стоит на величайшей высоте», будет оказана особая честь — ее королем станет «старший из высоких братьев Вашего Величества, мудрость и добродетели которого внушают всем чувство уважения и восторга»8. Речь шла о Жозефе Бонапарте, короле Неаполитанском.

Наполеон писал ему из Байонны: «19 мая ты получишь это послание; 20-го ты выедешь; 1 июня будешь здесь. Испания не то что Неаполь: 11 миллионов жителей да более 150 миллионов дохода, не считая неизмеримых американских сумм...» Жозеф, уже прижившийся в Неаполе и не склонный к авантюрам, принял это предложение безо всякого энтузиазма, но повиновался. 6 июня виднейшие испанские гранды, в том числе ближайшие приспешники Фердинанда герцог Инфантадо и граф де Фернан-Нуньес, члены Кастильского совета и правящей хунты, а также некоторые специально приглашенные в Байонну видные ilustrados (только что освобожденный из многолетнего заточения Уркихо, каноник Льоренте и другие) присягали королю Хосе I, а еще через несколько дней тот присягнул на верность составленной под диктовку Наполеона испанской конституции — весьма умеренной, но первой в истории страны.

Испания объявлялась конституционной монархией с наполовину назначаемыми, наполовину избираемыми гражданами кортесами и сенатом. Конституция ограничивала майорат, уничтожала внутренние таможни, препятствовавшие торговле, вводила единое гражданское и торговое законодательство, провозглашала принцип независимости судей и гласность судопроизводства, запрещала пытки, уравнивала в правах
 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея