ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Поиск

12

складывалась творческая деятельность Гойи с весны 1798 до первых чисел января 1799 года.
До июня 1798 года художник писал портреты (в том числе министров-ilustrados), обдумывал и представлял на утверждение эскизы росписей Сан Антонио; точно известно, что с 15 июня Гойя начал получать от придворного поставщика материалы, необходимые для выполнения этих фресок19. По их окончании в декабре 1798 года он писал большую картину «Взятие Христа под стражу» для капитула Толедского собора, которая была представлена в Академию Сан Фернандо лишь в 1799 году.
Совершенно ясно, что в эти месяцы Гойе было не до «Капричос». Он мог лишь урывками наблюдать, как шло тиражирование 72 офортов, их тогда составлявших. К началу января 1799 года было изготовлено около 300 комплектов серии20. И тогда-то Гойя вознамерился изменить свое творение, вернулся к нему, создал вторую редакцию «Капричос» уже из 80 офортов.
О том, почему возникло такое Намерение и что отсюда воспоследовало, будет сказано в следующей главе этой книги. А сейчас зададимся другим вопросом: что мог сделать Гойя со своей уже готовой первой редакцией, уже размноженной, уже пронумерованной от первого до семьдесят второго номера? Менять композицию готового творения? Конечно, нет. С 6 января 1799 года, когда он отправил в Академию «Взятие Христа под стражу», до 6 февраля, когда в «Diario de Madrid» было опубликовано извещение о выходе в свет этой серии в составе 80 листов, прошло слишком мало времени. За этот месяц можно было только поспешно дополнить уже сложившуюся композицию «Капричос» еще восемью новыми листами (впрочем, как мы увидим в дальнейшем, иного Гойе и не требовалось). Ведь даже объявленная 6 февраля серия задерживалась, и лишь 19 февраля Гойя смог объявить о начале ее публичной продажи «в парфюмерной лавке на улице Десенгеньо, 1». Только к этому времени завершилось допечатывание тиража.
Итак, первая редакция «Капричос» — это все те листы (и в том же порядке), которые вошли и во вторую, окончательную, под номерами с 1 до 72 включительно.
Теперь вернемся к прерванному повествованию и посмотрим, что представлял собою этот 72-й офорт, которым Гойя закончил весной 1798 года свою серию.
Как мы помним, серия «Капричос» в своем развитии от первой до конца четвертой главы (№ 2—71) сохраняет глубоко серьезный характер, а проступающие в ней с самого начала трагические ноты усиливаются и нагнетаются, чтобы достичь ужасающего напряжения в дьявольском царстве спящего разума (гл. IV, № 43—71).

Все страхи Испании собираются вместе в непробудной ночи, где ведьмы и бесы бесстыдно и нагло справляют свой праздник. Адский шабаш, начинающийся с офоров № 59 и № 60 («А они еще не уходят» и «Первые опыты»), вовлекает в свой круговорот всех людей без изъятия, чтобы в конце концов либо уничтожить их, либо использовать для своих мерзких дел (№ 69, «Поддувает»), либо приобщить к бесовскому символу веры (№ 70, «Благочестивая профессия»). И вот уже на
Ил.    обезлюдевшей земле в глубокой, будто незыблемой тьме ночи остаются одни только     ведьмы, дьяволы, нечисть и нежить. «Когда рассветет, мы уйдем» (Si amanece; nosamos) — так подписал Гойя последний лист IV главы «Капричос» (№ 71). Но когда наступит рассвет, как долго нужно будет ждать его и кто сможет его дождаться, если сейчас ночь так глуха, нечисть так самоуверенна, а невинные дети мира сего, все, какие есть, находятся в полной ее власти...
И вдруг все изменилось. Изменилось чудесным, даже невероятным образом —    ВО ВСЯКОМ случае,  с точки зрения всей предшествующей логики серии. 72-й, финальный офорт редакции 1798 года — ее,  так сказать, «конечная истина» — разом разрушает царство ночи. Тьмы, владевшей почти всеми предыдущими листами, как не бывало. Неведомо откуда  взявшаяся юная девушка в утреннем наряде легко и свободно уносится прочь от мучивших ее ночью снов, от причудливых посланцев тьмы, которые тщетно пытаются теперь догнать ее или заступить ей дорогу. Они уже не могут смутить и заворожить этого  бесстрашного мотылька, который не просто улетает, но танцует, дразнит, насмехается над своими преследователями.

Такого в «Капричос» еще не было. И для того чтобы такое появилось, нужны были какие-то чрезвычайные обстоятельства, какое-то внезапное озарение надеждой и даже уверенностью, что пагубная ночь Испании кончилась, а впереди — только свет, только радость, то царство юности, красоты, разума, в котором даже самые

 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея