ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Поиск

17

Все эти качества особенно выявляются в интерьере, спланированном в виде греческого креста с абсолютным преобладанием центрального квадрата (его сторона около 5,6 м) над укороченными рукавами и лишь чуть вытянутого по продольной оси от входа к алтарю (с юго-запада на северо-восток). В интерьере решительно утверждается значение купола, не только масштабно господствующего над сходящимися к нему, подставившими ему для опоры свои арки четырьмя боковыми компартимен-тами, но и посылающего внутрь храма гораздо больше света, чем могут дать три сравнительно небольших окна, прорезанных под самыми сводами в основании и рукавах креста (теперь третье — фасадное — окно загорожено органом и в освещении церкви вообще не принимает участия). К тому же глубина церкви значительно скрадывается, поскольку апсиду отгораживает от нефа массивная мраморная алтарная преграда, увенчанная фигурами двух ангелов из позолоченного стука и символом св. Троицы — сияющим мистическим треугольником. Таким образом продольный неф просматривается от входа только на одиннадцать метров, тогда как трансепт имеет в ширину восемь.

Купольное зеркало — небо Сан Антонио; круглый «глаз» латерны — его солнце,  заливающее все пространство радостным сиянием. И это ощущение светонасыщенности пространства не ослабляется, а, скорее, даже оттеняется серо-мраморной
облицовкой стен, коринфских пилястр, членящих стены и отмечающих углы, и ничем не украшенного антаблемента, который опоясывает храм на уровне пят арок и сводов, отделяя его нижнюю — охлажденную и темнеющую зону от верхней — светозарной. Архитектура создает ощущение подъема к свету, радостного взлета арок, находящих успокоение в белоснежной замкнутости купольного кольца. Волны бокового света, идущие из окон под сводами, встречаются с более интенсивными потоками, нисходящими из-под купола, и создают увлекательный эффект парения всех форм верхней зоны храма.
Здесь возникает своего рода пространственная «взвесь», где каждая форма сама будто должна утратить весомость и так же беззаботно парить, как парят пылинки в солнечном луче. Ей нужно только засверкать, заискриться многоцветно запереливаться, чтобы сходство это стало полным...
Вот эти-то прекрасные возможности, заключенные в архитектурном решении
ИЛ.    Фелипе Фонтана, и уловил Гойя, гениально выявил их, усилил, расцветил.
9    В его распоряжении была вся верхняя зона храма—конха апсиды, два полукруглых
люнета в рукавах креста, четыре заглубленных по сравнению с несущими арками свода примыкающих к центральному квадрату компартиментов, четыре пандатива под купольным кольцом и, наконец, полусфера купольного зеркала — самая масштабная, емкая и гармонично завершенная из всех поверхностей интерьера.
В конхе апсиды Гойя запечатлел двенадцать ангелов, которые окружают ликующим венцом мистический треугольник — символ св. Троицы. Их крылатые порхающие фигуры в развевающихся одеждах окружены золотым сиянием, являются в волнах неземного света. Встрепенувшийся взлет, парение и нисхождение к некоему средоточию соединены здесь вместе и еще невнятны — ангелы подобны мотылькам, мельтешащим вокруг жаркого пламени свечи. Впрочем, взгляд вошедшего в храм задерживается на них недолго (тем более, что композиция эта частично загорожена навершием пышного мраморного алтаря). Эт0 только зачин росписи, только первый, по смыслу достаточно банальный, а по исполнению — внешний эффект, который не требует сосредоточенного внимания28. Главное — впереди, вернее — выше.
Там мистический огонь гаснет. Широкие, переливающиеся серебром и пурпуром драпировки опускаются, образуя фоны росписей люнетов, сводов, пандативов. Они напоминают театральные занавесы. Неземное видение уступает место подобию теат-рально-мистерийного действа, точнее — его прологу. По краям оконных проемов и у основания сводов, как раз над выступом карниза, образующего нечто вроде просцениума, выступают на фоне занавеса необычайно живые и женственные ангелы29. Их тела полнокровны, лица дышат юностью. Их окутывают широкие и легкие одежды, свободно ниспадающие и переливающиеся всеми оттенками серебрящейся голубизны, изумрудной зелени, нежнейшей розоватости, золота и черни. Они напоминают современных Гойе мах, принимающих участие в каком-то полумаскарадном празднестве. Все они освещены снизу, будто светом рампы. Они то мечтательны, то задорны, то величавы. Иные заглядывают вниз, а два — один на северо-восточной предалтарной

 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея