ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Поиск

19

Но остановимся. Мы слишком увлеклись описанием общего архитектурно-живописного эффекта Сан Антонио, такого, каким он представляется ныне каждому посетителю храма. Вернемся к тем временам, когда Гойя еще только домогался королевского заказа, чтобы проследить, как рождались и изменялись его замыслы, прежде чем воплотились в столь совершенную форму.

Гойя стремился получить в свое распоряжение законченную весной 1798 года капеллу де ла Флорида по многим причинам. Прежде всего, решив вернуться к публичной и официальной деятельности, он, конечно, хотел обставить это возвращение по возможности внушительнее. Расписать королевскую капеллу значило больше, чем выполнить аналогичную работу в любой другой церкви или городском соборе.

Далее. Ему льстила возможность создать единый фресковый комплекс в столице, где он до тех пор выступал только автором алтарных картин и где теперь он мог показать всем, на что способен как монументалист, и сделать это в городе, украшенном кистью самого Д.-Б. Тьеполо.

Затем Гойю, видимо, пленила архитектурная идея этой милой и торжественной
церкви-мавзолея, радостный взлет форм, их парение и нисхождение, торжество
света. После ночи «Капричос» и вслед за тем, как офорт 72 оборвал мрачное раз
витие этой серии возгласом ликующего освобождения, художник искал повод и место
для того, чтобы со всей возможной полнотой выразить чувство возрождения Ис
пании, воссоздать образы света, свободы, жизни, победившей смерть, истины, тор
жествующей над злом, неправдой, заблуждением. Его влекла идея вознесения из
Ил.    тьмы к свету (вспомним рисунок «Время, спасающее Истину»), ему хотелось утвердить позитивную модель человеческого бытия в противовес той негативной, которая была воплощена в семидесяти (из 72-х) офортах первой редакции «Капричос». И пространство Сан Антонио будто специально было создано для этого.

Наконец, заказ этот представлялся тем более заманчивым, что церковь Сан Антонио была придворной, то есть подлежала единоличному ведению дворцового капеллана. Это значительно снижало строгости духовной цензуры и вообще исключало обычный надзор со стороны Академии Сан Фернандо. Последнее обстоятельство было особенно важным, так как в Академии продолжали еще давать о себе знать (прежде всего, конечно, в сфере «исторического жанра» и монументальной живописи) принципы того вялого, но навязчивого классицизма, который внедрил в Испании Менгс.
В Сан Антонио кисть Гойи получила такую свободу, какой она не знала до сих пор не только в церковных ретабло и росписях, но даже в картинах, писавшихся по светским заказам. Здесь впервые во всю силу засверкали цветовые контрасты, растворился в цвете и свете рисунок, а мазок сделался протяженным, открытым, стремительно охватывающим форму, выявляя прежде всего ее динамические качества, трепет становления. Огромную роль в живописных оркестровках приобрели цветные отблески, мерцающие россыпи и сгущения пятен. Именно в Сан Антонио впервые утвердилась та динамическая живописность, та вибрирующая в открытом цвете и открытой фактуре энергия становления, резкость общих масс и острая выразительность живописных фиоритур, которые уже предвосхищали стиль нового Гойи — Гойи XIX века и которые только затем начали преобразовывать стиль его станковых картин.

Как справедливо отмечал Лафуэнте Феррари, Гойя — младший современник Тьеполо и Менгса — полемизировал в Сан Антонио и с позднебарочной и с неоклассической традициями монументализма XVIII столетия. Он отверг и прихотливую-переливчатую неуловимость первой и «правильность» замкнутых, застыло прорисованных форм второй. Вместо линии и рельефа он искал выражения через свет и цвет; вместо «нежных условностей мастеров XVIII века он стремился прямо вторгаться в жизнь». Манере «плавящейся» он противопоставлял резкость выражения, а манере холодно-размеренной — ту дерзость экспрессии, которая уже характеризовала живопись романтической эпохи — эпохи трепещущей мечты и волевой энергии, действующей во имя «вольности святой». Здесь говорят удары и прочерки кисти, прямо воздействующие на сферу чувств. «Прежде всего Гойя имел в виду общее единство картины, ее тональность. Контрастирующими пятнами он строил форму и объем в то время, когда другие живописцы стремились оконтуривать их»31. Ограничившись двумя маленькими эскизами32 и отказавшись от рисунков и картона, Гойя творил прямо на стене, творил «с полной свободой и от всего сердца»
 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея