ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Поиск

10

«Испания начинала тогда превращаться в сад пыток. Для солдат императора, победителей Германии и Италии, война приобретала незнакомый вид. Когда колонна французов вступила в Мансанарес, солдаты увидели у стен, на изгородях, в поле останки двухсот своих соплеменников, убитых после всевозможных мучений—у них были вырваны ногти, их тела были изрублены на части и брошены на съедение свиньям; сошедший с ума человек с отрезанными ушами бродил по полю... Подобное избиение было в Лерме, где женщины вырезали у пленных самые чувствительные части тела. Выехавший 24 мая из Мадрида генерал Рене, которого сопровождали мальчик-племянник, адъютант и военный комиссар Вожьен и который собирался догнать корпус Дюпона (двинутый в Андалусию), был захвачен инсургентами в Сьерра Морена; два его спутника были распилены. Раненый Рене с племянником сумел уйти и укрыться в госпитале в Каролине, но госпиталь в свою очередь был атакован новым испанским отрядом. Рене отвели в Вента де Карденас; 15 июня его закололи, несмотря на заступниче тво испанских офицеров, а его племянника пристрелили»29. Французы мстили. Лерма была сожжена и разграблена; потом перепившиеся солдаты облачились в церковные одежды и устроили шутовской крестный ход. Когда в начале июля в окрестностях Куэнки была обстреляна бригада Коленкура, его солдаты осадили город, встретили картечью алькальда и членов капитула, шедших под белым флагом; жители разбежались, а город, полный драгоценных для испанцев реликвий, подвергся разграблению^ солдаты убивали священников и долго мучили одного францисканца, который не хотел сказать, где спрятана монастырская казна. Солдаты корпуса Дюпона грабили и жгли все на своем пути к Кордове и Севилье. Один из его офицеров, видя все это, воскликнул: «Как же они (испанцы) должны нас ненавидеть! Боже! Какие бедствия должны они призывать на наши головы!»

Знал ли об этом Гойя? Судя по будущим офортам «Десастрес», знал о таком и о подобном—испанская война и после давала обильнейший материал всевозможных жестокостей, избиений, разорений.

20 июля 1808 года он мог наблюдать вступление в Мадрид короля Жозефа, похожее, скорее, на похороны. Как уже отмечалось, во дворец он не явился, хотя должен был сделать это как первый придворный художник. Впрочем, и времени было слишком мало. 29 июля Жозеф в сопровождении каноника Льоренте, испанских и своих министров и французской свиты выехал из Мадрида. Затем началось повальное бегство членов французской колонии—спасались модистки и негоцианты, ремесленники, лакеи, домашние учителя и т. п. 1 августа под свист и улюлюканье толпы ушли из города последние части французского гарнизона. И сразу же толпа бросилась громить дома afrancesados. Был убит некий Луис Вигури, виновный только в том, что числился другом годоевского брата дона Диего; его тело привязали за ноги и волокли по мостовой, раздирая на части. Такой способ казни получил распространение. Так же точно поступили с двумя французскими слугами, укрывшимися в русском посольстве, а после с двумя отставшими мамелюками—им отрубили головы, а тела поволокли наверевках. Одна женщина клялась, что видела у них хвосты—на самом деле это были вывалившиеся кишки...

Наконец, в город вступила Валенсийская армия, в которой было много вооруженных монахов и священников. Вид этих грязных, оборванных, мрачных людей с кинжалами за поясом и множеством образков на шляпах сначала напугал, а после разозлил мадридцев. Одного валенсийца даже убили и также проволокли по улицам на веревке. Когда 24 августа в Мадрид вступила армия Кастаньоса—героя Бейлена—восторги жителей по отношению к патриотам уже поостыли. Любопытно, что Центральная хунта отказалась принять предложение Ховельяноса о переезде в слишком беспокойную и непатриотично настроенную столицу. Вести же, доносившиеся сюда из Аранхуэса, были безрадостны—Хунте нечего было противопоставить Байоннской конституции Жозефа, кроме политической трескотни и подтверждения старых обычаев. В августе —сентябре 1808 года помимо последних рисунков альбома «Е» Гойя занимался еще и живописью. Но без особого энтузиазма. Он написал портрет командовавшего войсками Астурийской хунты генерала Панталеона Перес де Нинана30, отметив в этом гусаре черты фанфаронства и полнейшей внутренней ординарности. Затем он кончил оставленный в апреле «Конный портрет Фердинанда VII», о чем
 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея