ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Поиск

24

ющее зрелище, но зато сами они впервые вносят в общий ансамбль некий оттенок «играющей жизни», очень важный для дальнейшего развития его образной системы.
Ну и под конец еще две группы — как бы промежуточные между теми, которые заняли весь склон купола с севера на восток, и теми, которые находятся на противолежащем склоне с запада на юг. Эти группы как будто скрепляют собой оба полукольца купольной композиции. Они расположены друг против друга на оси «юго-восток» — «северо-запад» и контрастны по своим лейтмотивам.
Юго-восточную группу образуют пять фигур, среди которых доминируют так называемые «благочестивые» — взволнованная молодая женщина, молитвенно сложившая руки, и безбородый мужчина, почти лежащий на балюстраде и как будто боящийся пропустить самомалейшую деталь того события, инициатором которого выступает Антоний Падуанский. Его синеющие широкие одежды оттеняют серебряную белизну платья и изысканную розовость нижней юбки женщины, составляющей ему пару. Зато над ними неподвижно возвышается вновь напоминающий птицу профиль плотно закутанной в темную шаль фигуры (как раз позади находится и «зубастый нищий»), а впереди на втором плане маячат две гротескные, резко набросанные черными мазками подозрительные личности, к которым и пытается пробраться вспугнутый «убийца». Образ чистого, искреннего благочестия обрамляют персонажи совсем иного типа.
В северо-западной группе всего четыре фигуры (впрочем, туда же в известной
мере тяготеет и «судейский дьявол»). Два желтых пятна фланкируют ее: слева вид
ная со спины фигура идальго в костюме времени Сервантеса и Веласкеса — в брыж-
жах и малиново-красном плаще, оттеняющем солнечную желтизну его колета, а справа
уже знакомая нам мрачно страдающая женщина под покрывалом, застывшая как идол.
Ил.    Средоточие же северо-западной группы драгоценно переливается всеми оттенками
синевы (от серебристо-голубого  до черно-фиолетового) изумрудной венецианской
зелени и золота, а в самом центре и на втором плане вспыхивают раскаленно-красные пятна — это видная в профиль, мощно высеченная ударами кисти и будто опаленная нездешним огнем фигура, которую Лафуэнте Феррари называет «мавром». Его мужественная суровость призвана оттенить ту негу, которая разлита в двух первоплановых фигурах. Юная блондинка наклоняется к своему кавалеру и, видимо, лениво спрашивает о причине возникшей вокруг суматохи, а тот томно, будто нехотя, будто не желая оторваться от созерцания своей возлюбленной, поворачивает голову туда, где совершается чудо.
Если юго-восточная группа выражала главным образом радость благочестивого
озарения, то северо-западная — радость самопоглощенности двух юных существ, кото
рым решительно нет дела ни до чего вокруг, которые как бы сами являются чудом
друг для друга и ни в каких посторонних чудесах не нуждаются. Впрочем, в обеих
Этих группах есть и соответствие — соответствие положительных эмоций, независимо
от того, чем (внешним или внутренним) они вызваны. Есть соответствие и между
северо-восточной и юго-западной группами (совершение чуда и прославление чуда),
а также между ними и только что проанализированными. Напротив, в четырех дру
гих группах, диагонально расположенных по осям «восток-запад» и «север-юг», пре
обладают эмоции, скорее, негативного плана, хотя и не во всем: тут «убийца» (восточ-
ная группа) и «неправедный судья» (северная группа), женщина под покрывалом и
святоша Селестина (западная группа), «зубастый нищий» и «шут» (южная группа);
причем лейтмотивами первых двух (восточной и северной) являются страх и злоба, тогда как вторых (западной и южной) — скорее, смирившееся со своей участью страдание. Наконец, и те и другие объединяются в общем ритме обтекающего купольное кольцо хоровода, не имеющего ни начала, ни конца, ни цели, ни причины, но впечатляющего несомненностью своего существования, определенностью характерных проявлений и прочной генетической связью с той испанской землей, которая несет и осеняет всех этих столь разных людей.
Хоровод этот при всей своей уплотненности многослоен, при всем своем единстве — многоголос. В нем помимо уже отмеченных восьми частей, помимо парных соответствий и контрастов противолежащих групп и, наконец, своеобразного «спора» всех осевых и всех диагональных, есть еще пронизывающее композицию в глубину, но захватывающее и весь ее периметр двойное движение — беспрестанно идущая перегруппировка доброго и злого начал. Носители первого в массе своей оказыва-

 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея