ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Поиск

11

известил Академию 2 октября 1808 года. В том же письме он ходатайствовал об отпуске; официальный герой Сарагосы дон Хосе Палафокс приглашал художника в Арагон. Гойя собирался «выехать на этой неделе, чтобы увидеть и осмотреть руины города и запечатлеть достопамятные его места. К этому,—продолжал художник,—призывает меня Слава моего Отечества»31.

Родной город Гойи только что выдержал двухмесячную французскую осаду (с 15 июня до 14 августа 1808 г.) и поразил военных специалистов, во-первых, тем, что выстоял, не имея современных крепостных укреплений, а во-вторых, тем, что, вопреки всем принятым в XVIII и действовавшим в начале XIX века «правилам», не сдался даже тогда, когда ветераны итальянского и египетского походов из дивизии Вердье вместе с поляками легиона «Висла» овладели древним валом и прорвались к самому центру города—улице Косо32. Недостатки укреплений заменило мужество горожан— особенно тех представителей низших классов, какими были подлинные руководители сарагосского восстания и обороны: контрабандист Педро, лимонадник дядюшка Хорхе, священник дон Базилио Богиеро де Сантьяго, монах Марино, торговец Гурпиде.. . Это они еще в мае 1808 года насильственно сместили прежние власти и добились назначения генерал-капитаном Арагона молодого бригадира Хосе Палафок-са, а затем буквально силой побуждали этого легкомысленного и весьма склонного в трудных обстоятельствах терять голову военного проявлять необходимое упорство. Это они продиктовали знаменитый ответ на ультиматум генерала Вердье 5 августа 1808    года: в письме Вердье было только одно слово — «Капитуляция!», ответ гласил— «Война хоть на ножах!» («Guerra a cuchillo!»).

В осажденной Сарагосе ради воодушевления патриотизма игралась «Нумансия» Сервантеса. Но он и так был достоин древней иберийской славы. Особенно поражали французов женщины Сарагосы. Так, в воспоминаниях генерала Лежена сказано: «Некоторые из них, еще более экзальтированные, нежели мужчины, доводили ярость военных действий до последней крайности. Никакие супружеские или материнские чувства их не останавливали. Напротив, их видели среди всех опасностей воодушевляющими в борьбе мужей, которые падали рядом и испускали дух у них на руках»33.

2 июля французы пошли на штурм ворот Портильо, но испанские пушки, чья прислуга была перебита, молчали. И однако, когда уже казалось, что укрепления падут, от группы женщин, подносивших патроны, отделилась двадцатидвухлетняя Мария Аго-стина Доменеч и, как сказано в русском «Сыне Отечества» (1812, № 9), «кинулась вперед по трупам и умирающим, вырвала фитиль из рук одного убитого артиллериста и выпалила из 26-фунтовой пушки; потом вскочила на оную и торжественно поклялась не сходить с сего места, доколе продолжается осада и пока она в живых останется. Такое зрелище влило новое мужество во всех, кто при том находился. Сарагосцы взошли на батарею, возобновили пальбу. .. и отразили французов». Центральная хунта провозгласила Марию Агостину национальной героиней, наградив военной медалью, пожизненной пенсией и присвоив ей новую фамилию —с тех пор ее звали Агостина Сарагоса. Кинтана сравнивал ее с легендарными женщинами Испании; подвиг «сарагосской девы» будут воспевать Байрон и Пушкин.

Когда 4 августа французы все же ворвались в город, завязались жестокие бои за каждый дом, а в доме — за каждый этаж, каждую лестницу, каждую комнату, за погреб, за чердак, за крышу. Это было сопротивление еще неслыханное и подавшее пример многим городам сражающейся Испании—Хироне, Таррагоне, Бадахосу и др. Впоследствии—уже при второй осаде города (20 декабря 1808 г.—21 февраля 1809    г.) — защитники Сарагосы воодушевляли себя, говоря, что «прежде в  «Бюллетенях» французской армии сообщалось, например, такое:  «Мы вошли в Шпандау, завтра утром будем в Берлине», а теперь там можно было бы прочесть: «После двух дней и двух ночей боев мы взяли дом номер 1 на улице де Павосте. Мы не знаем, когда сможем взять дом № 2»34. Во время первой осады французы не выдержали такого напряжения—после 6 августа они не предпринимали активных действий, а 14 августа 1808 года, обескураженные известиями о Бейлене, сняли осаду.

Гойя приехал в Сарагосу через два месяца. Он бродил со своими родичами и знакомыми среди руин, видел разбитую ядрами школу, в которой учился, свои поврежденные фрески в монастыре Ауда Деи, видел, как из-под развалин откапывали разложившиеся трупы, как разбирали сожженные дома, чтобы строить новые укрепления, ибо уже доносились слухи о скором начале французского наступления. Он сделал
 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея