ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Поиск

12

портретные наброски Падафокса и Агостины Сарагосы, а также еще какие-то ри¬сунки, которые оставил на хранение во дворце генерал-капитана, но за которыми уже не смог вернуться—они погибли при второй осаде города35. Он побывал в ок¬рестностях—прежде всего в родном Фуэндетодос и потом в Дароке36. Он видел следы французских разорений, но также зверств герильеров и особенно расплодившихся в испанских провинциях бандитских шаек; потом—толпы беженцев, согнанных с наси¬женных мест начавшимся в Арагоне с середины ноября наступлением маршала Нея. 24 ноября французы вновь подступили к Сарагосе. Нескончаемые бомбардиров¬ки, эпидемии, а под конец отсутствие боеприпасов заставили город капитулировать, но не ранее, чем истекли три месяца, не прежде, чем Сарагоса обратилась в груду развалин, из оборонявших ее солдат, ополченцев, вооруженных крестьян погибли две трети, а из постоянных жителей—половина (всего 54 тысячи человек!). По сло¬вам французского историка, это было «одним из тех «триумфальных поражений», которые славнеелюбой победы».

Всего этого Гойя уже не видел, но мог узнать потом. Он мог узнать о штурме поляками легиона «Висла» монастыря Сан ЭнгРасиа 26 января 1809 года, где мона¬хи с неукротимой яростью отбивались чем попало, а один из поляков был убит уда¬ром распятия; о «подземной войне»; о том, как защищал монастырь Сан Франсиско испанский отряд под командованием французского эмигранта графа Флери: сначала— развалины стен, затем—церковь, под конец—верхний ярус колокольни, и как послед¬ние защитники, расстреляв патроны, выбросились оттуда на камни; о голоде, эпиде¬миях тифа и лихорадки, уносивших в день до семисот человек; о рвах на улицах, куда наскоро свалили трупы; о штабелях мертвых тел во дворах церквей; о двадцати¬четырехлетней крестьянке Мануэле Санчо, повторившей подвиг Агостины Сарагосы; о виселицах, воздвигнутых на рыночной площади для тех, кто хотя бы заикался о капитуляции...

Читая об этих сарагосских делах, равно как и о мадридских или андалусийских разорениях 1808 года, невольно представляешь уже листы «Десастрес». Но нет. До них было еще далеко — еще около двух лет. Теперь же, возвратившись в конце ноя¬бря или в начале декабря 1808 года в уже снова занятый французами Мадрид, потря¬сенный увиденным и пережитым художник мог воплотить свой опыт лишь в самой общей форме—в образах неких стихийных, подчас почти космических катастроф. И вот на рубеже 1808—1809 годов он пишет такие картины, как «Пожар» и «Кораблекрушение», как ныне знаменитый «Гигант».
 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея