ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Поиск

14

ли не глобальный характер. И лишь пережив эту всеобщность, наш взгляд бегло фиксирует не столько даже отдельные фигуры, сколько клубки тел среди дыма и пламени. О том, что горит не весь мир, а только сарагосский госпиталь, что гибнет не человечество, а лишь те, кто находился там 4 августа 1808 года, — обо всем этом мы забываем так же, как сам художник, который, кажется, простирал свою мысль над всем своим сжигаемым войной отечеством.

Парное к «Пожару» «Кораблекрушение» (Мадрид, собрание маркиза де Окендо) —
крутящийся сумрак, утлый плот, захлестываемый волнами и увлекаемый на скалы,
тонущие люди и женская фигура, в отчаянии взывающая к небесам,—возвращает испанского мастера к символике всемирного Потопа. Однако в том не мысленно лишь представляемом, но как бы изнутри и лично пережитом духе, который уже предвосхищает «Плот «Медузы» Жерико. Гойя опередил своего младшего французского современника на десять лет, воплотив ту же тему человеческих судеб среди сорвавшихся с цепи враждебных стихий, с той все же разницей, что в его картине в круговерти волн, скал, туч человеческий голос звучит едва слышно, что у Гойи в это время реальный человек вообще несоизмерим громаде взбаламученного мира.

В только что названных картинах разгул исторической стихии объективируется
еще в разгуле сил природных: пожар Испании—в стихии огня, кораблекрушение
Испании — в стихии вод. В картине «Гигант» Гойя пробует персонифицировать его
в образе человекоподобном, но сверхчеловеческом, мифотворном. Над по-вечернему потемневшими горами и долинами испанской сьерры, наполненными караванами беженцев, вознесся нагой, дикий великан. Встал до небес и занес кулак... Паника охватила все живое—разбегаются женщины, падают всадники, опрокидываются повозки, бросаются врассыпную красные быки.

Принадлежность картины к военным годам не вызывает сомнений хотя бы уже потому, что она под № 18 и под тем же названием «Un gigante» фигурирует в известном нам инвентаре 1812 года. Однако лишь сравнительно недавняя публикация английского исследователя Н. Глендиннинга позволила с большой уверенностью датировать гойевского «Гиганта» окончанием 1808 или—самое позднее—началом 1809 года, а также продвинуться по пути его истолкования40. Глендиннинг обратил внимание на сходство (хотя, как мы увидим далее, лишь относительное) картины с опубликованной в Мадриде в начале осени 1808 года поэмой столь же посредственного, сколь в свое время и известного мадридского поэта Хуана Батиста Арриасы.

Поэма эта называется «Пиренейское пророчество». Написанная на волне ликования после изгнания Жозефа и того самоупоения, которому предавались тогда испанцы, но уже в преддверии и в ожидании вторжения в Испанию самого императора (армия вторжения была сформирована из шести корпусов приказом от 7 сентября 1808 г.), она построена как предостережение завоевателю.

У Арриасы Наполеон вступает в испанские пределы, и тут ему является некий «дух Пиренеев» —«хранитель и страж Испании»(«guardian tutelar de las Espanas»):

«Глядь, а на вершине горной,
Где пещер амфитеатр, Солнце,
на закат склоняясь, Вдруг
гиганта осветило— Были даже
Пиренеи Ложем малым для него.

Его пояс овевали
Облаков алевших пряди,
Придавая вид ужасный всей фигуре;
Был в глазах печали отсвет,
Тень его с горою вместе
В траур горизонт одела»*.

Дух Пиренеев обращается к Наполеону с требованием отступить, а также отозвать всех еще оставшихся в Испании французов, и грозит ему, показывая необъятные силы поднимающейся на бой страны:
 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея