ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Поиск

15

«Удержи своих зверей ты,
Усмири их ненасытность.
Путь сих варваров к Мадриду
Обратил страну в пустыню;
Кровь, грабеж и вероломства
Их дорогу осквернили.

Вот, взгляни, идут дружины;
Вся Испания вскипает
До своих пределов дальних.
И рокочут барабаны,
И звучат призывно горны,
Копья древние воздвиглись
Ради нового отмщенья.

Бросил борону селянин—
Роковой клинок хватает;
Нежный муж жену оставил;
Мать целует сына в щеку И,
ему вручая саблю, Говорит
при расставанье: «Отомсти или
умри».

Близится, пылая гневом,
Ураганом налетает Месть,
что нацию сплотила, Дабы
все твои фаланги Беспощадно
раздавить».

Несколько презрительных слов бросает «Дух Пиренеев» и по адресу отступившего из Мадрида Жозефа:

«Уж не держится корона На главе
его беспутной; По крутым ступеням
трона Вниз он прянул, скрыться
хочет Средь твоих проклятых
ратей— В плотоядных грифов стае».

Слова о «стае плотоядных грифов», или, дословно, «стервятников» (banda de bui-tres carniceros), которым Арриаса уподобил французскую армию, настолько запали в сознание Гойи, что уже после 1820 года на одном из последних офортов «Десас-трес» (76) он, по мнению Глендиннинга, изобразит изгнание из Испании такого именно монстра (теперь ощипанного), назвав офорт «Плотоядный ястреб» («£/ buitro carnivoro»). С этим мнением нельзя не согласиться. Что же касается всячески подчеркиваемой Глендиннингом зависимости гойевского «Гиганта» от того образа, который дал Арриаса («Дух Пиренеев»—страж и хранитель Испании), то дело здесь обстоит не так просто.

Однако, прежде чем проводить конкретное сравнение строф «Пиренейского пророчества» и гойевской картины, заметим, что оно оказало очевидное воздействие еще на двух людей—двух замечательных поэтов романтической эпохи.

Путешествуя в 1809 году по южной, еще свободной тогда от французов Испании, молодой Байрон просто не мог не обратить внимания на широко распространившуюся поэму Арриасы41. И вот в испанской главе «Чайльд Гарольда» возникают следующие строфы:

«Я слышу звон металла и копыт И
крики битвы в зареве багряном, То
наша кровь чужую сталь поит, То
наши братья сражены тираном.
Войска его идут тройным тараном,
 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея