ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Поиск

3

из собственной ненависти к врагам. Она была усилена захватом королевства Арагонского и разрушением Сарагосы — его родины, чьи памятники ужаса он хотел увековечить». Свидетель далее заявлял, что Гойя самолично сложил с себя звание первого придворного живописца, что он вообще не являлся во дворец и не носил Ордена Испании. «Напротив, он отсутствовал в Мадриде и провел это время в Пьедрахите и хотел оттуда перебраться в свободную часть страны, не осуществив своего намерения лишь по просьбе сына, который был уведомлен министром полиции, что если Гойя не вернется в Мадрид, имущество всех членов его семьи будет конфисковано».

На основании этих и других подобных свидетельств распоряжавшийся всеми «очистительными процессами» герцог де Сан Карлос подписал 14 апреля 1815 года вердикт об оправдании Гойи и о восстановлении его в правах первого живописца испанской короны. И все же свидетельства на том процессе не были вполне точными. Может быть, потому, что художник сумел достаточно хорошо подготовиться к нему, а королевские судьи не очень усердствовали, но скорее всего потому, что свидетели вспоминали преимущественно о его поведении в 1811—1813 годах, о том Гойе, который работал над первым вариантом «Десастрес», писал в конце августа 1812 года портрет Веллингтона, а в конце октября — начале ноября (о чем можно судить на основании уже упоминавшегося факта частично фиктивной передачи сыну картин и другого имущества) в предвидении третьей французской оккупации столицы перебрался в Пьедрахиту. С этим периодом все ясно. А вот с тем, который последовал за возвращением из Арагона в декабре 1808 года и продолжался до конца 1810-го многое лбо неясно, либо заставляет вообще сомневаться в показаниях свидетелей «очистительного процесса».

В это время Гойя принимал заказы от официальных лиц «названного правительства» и вовсе не отказывался от общения даже с французами, не говоря уже об afrancesado s. Да и арагонские впечатления пока что преломлялись в его искусстве отнюдь не в духе патриотической галлофобии. Напротив, из Арагона художник привез, как это доказывают его произведения 1809—1810 годов, не только почти космическое ощущение ужаса войны, с которой прежде не сталкивался, но еще и сознание, что та фанатичная, нерегулярная и при правлении Центральной хунты лишенная каких бы то ни было прогрессивных социальных перспектив борьба, которую испанцы противопоставили французам и Жозефу, не принесет им ничего доброго, но, как говорил глава всех afrancesados Уркихо, лишь «вернет прежнее варварство», может быть, даже еще умноженное.

И все же, сближаясь теперь с «офранцуженными», Гойя делал это со страшным смятением з душе. Оно-то и окрасило его искусство 1809—1810 годов невиданно беспросветными тонами. Впрочем, художник не утратил ни своей цепкой наблюдательности, ни принципиальности, ни склонности к независимым суждениям. Поэтому темное это двухлетие было не только темным и тяжелым — оно во многом подготовило высокий подъем гойевского искусства в ближайшем будущем.
 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея