ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Поиск

4

Я слышал о нем как о человеке
образованном и необыкновенно честном:
качества, вызывавшие в прошлом страх, а
теперь никогда не остающиеся
безнаказанными.

Уго Фосколо

Наиболее значительным официальным заказом, принятым и выполненным Гойей в дни французского владычества, была «Аллегория Мадрида» — большая картина для мадридского муниципалитета. 23 декабря 1809 года столичный муниципалитет, желая иметь портрет «нашего нынешнего суверена», обязал одного из своих членов, дона Тадео Браво де Риверу, найти художника, который достойно исполнил бы его. Дон Тадео, который еще в 1806 году позировал Гойе для портрета в рост (ныне в музее Бруклина), счел воз¬можным к нему-то и обратиться: 27 февраля 1810 года он уже мог оповестить совет¬ников, что работа выполнен.

Здесь трубящая Слава и женщина, олицетворяющая столицу королевства, согласно указывали на большой медальон с погрудным портретом Жозефа Бонапарта, в свою очередь возносимого крылатыми гениями. У ног аллегорической фигуры — гербовый щит Мадрида и собачка — традиционный символ верности. Картина решалась, таким образом, как триумф нового властителя. Разумеется, вся программа этого для XIX века и для гойевского творчества вполне архаичного произведения, полного всевозможных постбарочных «красот» и завитушек, была продиктована художнику мадридскими afrancesados, но характерно, что он сам счел возможным и нужным всерьез ее придерживаться. Более того, он даже продемонстрировал свое живописное brio, изображая и этих гениев, и Славу, и особенно самое олицетворение Мадрида — эта полнотелая фигура знаменует обращение Гойи к новому типу женской красоты, совсем иному, нежели «махи» и «цыганки». Та же модель во всем блеске лукавой и цветущей юности повторяется в картине «Маха и Селестина». По всей вероятности, это связано с появлением в жизни старого Гойи молодой Лео- кадии Вейс. В 1811 году муж этой двадцатитрехлетней женщины из клана Гоикоэчеа, Исидоро Вейс, потребовал и добился развода с ней, ссылаясь на ее «дурное поведение». Можно не сомневаться, что причиной тому был шестидесятипятилетний Гойя и что его связь с Леокадией началась еще раньше. Присутствие Леокадии вновь осветило жизнь художника, как некогда роман с герцогиней Альбой, но теперь — тем ровным и бодрящим светом, который совершенно неожиданно излучают и «Аллегория Мадрида» и последующие картины вроде «Вознесения богоматери», водворенной 13 июня1812 года в приходской церкви квартала Чинчон, «Водоноски» (ок. 1812, Будапешт, Музей изобразительных искусств). После смерти Хосефы Байеу, последовавшей 20 июля 1812 года, Леокадия открыто водворится в доме Гойи, чтобы уже не оставлять его. Что до портрета короля Хосе I, то художник писал его не с натуры (в январе — феврале 1810 г. тот возглавлял поход в Андалусию и там — в Кордове 26—27 ян-варя, в Севилье 1 февраля, а после в Хересе, Малаге, Гранаде — его впервые встречали как освободителя и миротворца; слишком уж надоело горожанам южной Испании правление Центральной хунты, все его дрязги, раздоры и реакционные благоглупости). Гойе пришлось воспользоваться итальянской гравюрой, исполненной в 1807 году, когда Жозеф был королем Неаполя7. Судьба этого медальона по-своему замечательна. В августе 1812 года, после отступления французов из Мадрида, Гойя собственноручно закрасил его, начертав сверху слово Constitucion; в ноябре французы вернулись, и портрет был восстановлен (уже не Гойей); после 27 мая 1813 года, когда французы окончательно оставили Мадрид, слово «Конституция» водворяется на прежнее место; 4 мая 1814 года с реставрацией Фердинанда VII в медальоне появляется изображение этого последнего, в 1820 году — вновь слово «Конституция», в 1824 —снова Фердинанд... Конституция и короли как будто боролись — и с переменным успехом — за обладание «Аллегорией Мадрида» 8... Помимо Жозефа Гойя писал в 1809—1810 годах также портреты его приближен ных — как французских, так и испанских. И среди небольшого портретного oeuvre'a испанского мастера военных лет именно они — особенно портреты французов — пред ставляют наибольший интерес, отличаются той глубокой сосредоточенностью, той силой проникновения и понимания, каких мы не найдем потом ни в пристально-отчужденных портретах Веллингтона (Лондон, Национальная галерея; Лондон, музей Веллингтона; Вашингтон, Национальная галерея)9, ни тем более в почти легкомысленном конном портрете Палафокса (1814, Мадрид, Прадо). В сентябре — октябре 1810 года были написаны портреты личного королевского адъютанта генерала Никола Гюйе (Нью-Йорк, собрание Маршалл Филд) и его племянника — десятилетнего королевского пажа Виктора Гюйе (Вашингтон, Национальная галерея), принадлежащие к числу самых лучших и наиболее трагических творений испанского мастера10. «Портрет Никола Гюйе» — это черное на черном, застывший в полнейшей недвижимости мрак; обильное золотое шитье генеральского мундира поблескивает как гробовая парча; обтекающая шею муаровая лента командора Ордена Испании и красная эмаль орденских звезд подобны еще незапекшейся крови, а ленточка ордена Почетного легиона алеет над сердцем, как рана или мишень. Отороченная страусовыми

 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея