ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Поиск

10

лады, но до конца все равно неистребимо. Давидовский «друг народа» умирал однажды, и смерть для него означала переход в совершенно отличное от жизни состояние. Гойевский народ будет умирать бессчетное количество раз и столько же раз возрождаться.. . «Следующий триптих «вступления» (№ 3 — 5) бросает нас на дно «роковых последствий» военного поражения и разорения.

В центре — впервые появившиеся французские солдаты грабят перебитых испанцев, один из которых лежит на переднем плане ничком, раскинув руки, как если бы в последнем движении хотел обнять свою землю. Над ним, широко расставив ноги, стоит француз-мародер, стаскивающий рубашку с мертвого с такой спокойной деловитостью, с какой рыбак выволакивает на берег отягощенную уловом сеть; другой точно так же стягивает с убитого штаны. «Они извлекают пользу» — прокомментирует Гойя этот офорт. А дальше над обобранными до нитки мертвыми испанцами и над грабящими их французами высится гигантское дерево, мощно укорененное в испанской земле, которую обнял побежденный и которую попирает победитель. Отдельные его ветви обломаны, но ствол цел, и новые побеги уже топорщатся на месте прежних. Через шестьдесят лет аналогичное изображение появится у Домье, пережившего французский разгром 1870—1871 годов, и будет подписано: «Ствол сломлен, но корни еще крепки...» Таков же объективно и смысл гойевского офорта.

Этот выполненный около 1811 года лист обрамляют офорты, связанные с голодом 1811 — 1812 годов,—образы вымирающей Испании, где свет меркнет так же, как жизнь («Здоровые и больные»), но все-таки в последнюю минуту заново отогревается в милосердных человеческих руках («Для чего служит чашка»). Не гаснет он даже в заключительном листе вступления, хотя там ему как будто вовсе уже нет места.

Шестой офорт «пра-Десастрес» —ранний вариант17 того известнейшего и порождавшего множество споров, который в окончательной редакции получил «№ 69 и название «Nada. Ello la dice» («Ничто. Оно само это сказало»; при издании серии в 1863 г. название это оказалось смягчено будущим временем: «Nada. Ello dira»),— заслуживает особого внимания как по своему значению в идейной экспозиции творения Гойи, так и по своей форме, контрастирующей с остальными офортами и оттеняющей их принципиальную новизну.

Здесь перед нами предстает полуразложившийся труп, который пишет на зловеще блеснувшем во мраке листе слово «Nada», слово, являющееся для испанца своего рода тотальным отрицанием — оно означает «ничто», и «небытие», и «больше ничего» (nada mds) и, наконец, — «напрасно», «зря». Над ожившим мертвецом сквозь тьму проступают какие-то искаженные, что-то упорно кричащие ему в уши лица — то ли его собственные беспокойные воспоминания, то ли нынешние голоса, потревожившие могильный сон и потребовавшие ответа.

Кто этот мертвый? Один из тех, кто пал в сражениях 1808—1809 годов и уже истлел, но поднялся по зову живых, чтобы засвидетельствовать тщету прежней борьбы? Или же сама Смерть, ставшая уделом целой нации и предсказывающая теперь ее судьбу? Все это было бы так (забегая вперед, скажем, что все это так и будет во втором, окончательном, ныне общеизвестном варианте данного офорта, созданном уже после реставрации), если бы в левой части листа № 6 из «пра-Десастрес» во мраке небытия не возникала светлеющая зона, а в ней озаренная слабым, но уже разгорающимся светом не появлялась женская фигура, склонившаяся над развернутым фолиантом, держа в одной руке перо, а в другой весы — перо Истории, весы Фемиды-Справедливости.. .18.

Итак, Смерть еще царствует в помраченной Испании, но где-то уже занимается заря, где-то пишутся светлые законы грядущей жизни, где-то водружены весы Справедливости, чаша которых склоняется отнюдь не в сторону пророчащего трупа. Значит, запланированный роковыми обстоятельствами «триумф Смерти» все-таки не состоится. Значит, муки испанцев тоже не напрасны.. .

«И новый мир появится на свет,
Рожденный на развалинах унылых, А
старого изломанный скелет, Случайно
сохранившийся в могилах, Потомкам
померещится, как бред. . .».
 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея