ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Поиск

14

неведомых городов, обезлюдевшие, ставшие как бы призрачными селения чередуются, оставаясь географически неопределенными21. А приближенность, как правило, низкой и подчас планетарно круглящейся (как в офорте № 3 и еще во многих последующих) линии горизонта, огромность неба вокруг фигур и над ними, плотность и глубина ночного мрака, пронзительная, «высокогорная» четкость дневного света придают месту действия поистине вселенскую масштабность.

В серии имеется также только одно событие, время которого может быть опре делено не в пределах года (как время офортов «года голода») и не в пределах всей Пиренейской войны (как время остальных офортов), но в пределах всего только одного дня. Это вдохновивший Гойю на создание листа «Какое мужество!» подвиг Агостины Сарагосской 2 июля 1808 года, да и то речь тут может идти лишь об исходном вдохновении. Время серии, не расчленяемое никакими «памятными датами», приобретает столь же огромный масштаб и впечатляющую емкость, как и ее пространство. В нем отчетливо прослеживаются только многократные смены дня и ночи, а значит, оно обнаруживает тенденцию превращения из исторического в космическое.

В своих комментариях Гойя станет настойчиво подчеркивать эту великую всеобщность. «Так повсюду» — подпишет он офорт № 14, «Будет то owe самое» — скажет в связи с офортом 25, а один из дополнивших серию уже после создания «пра-Десастрес» листов прокомментирует фразой: «Так всегда бывает».

Элементы всеобщности есть и в самих действиях.

Это, во-первых, скрытые, но все же для чуткого глаза уловимые отзвуки в них известных каждому испанцу христианских и даже античных мотивов. Так, женщины, склоняющиеся над умирающей в офорте № 3, подобны женам-мироносицам или святой Ирине, явившейся со служанкой к телу святого Себастьяна; женские фигуры под опущенными капюшонами в офорте № 5 живо напоминают готических плакальщиц; мужчина в офорте № 10 выносит из огня старика, как Эней — Анхиза из горящей Трои; в офорте № 28 молодые матери, подхватив детей, сражаются с французами, как сражались они с воинами царя Ирода в скульптурных группах испанских церквей, а в офорте № 32 наполеоновские гренадеры, перевешав испанцев, делят их одежду так же, как делили ее римские палачи на Голгофе.

Это, во-вторых, сознательно подчеркиваемый Гойей принцип повторяемости в серии родственных, но не идентичных событий и фактов, типичных для Пиренейской войны. Его дополняет принцип смешения разносюжетных листов при постоянном возвращении к довольно ограниченному числу лейтмотивов. В перспективе «пра-Де-састрес» оба они не только усиливают эффект всеобщности и всеохватывающее™ происходящего, но создают ощущение своеобразных «кругов ада», в которых всякий раз надолго замыкается внимание художника и сама переживаемая им действительность, в которых она «вращается», будто заблудившаяся в кровавых и страшных лабиринтах. Двум таким «кругам» посвящена первая из основных частей «пра-Десаст-рес»; еще два возникнут на пути воплощаемой в гойевском творении энергии испанского народа — во второй.
 
Благодарим:
Средство для дезинфекции помещений Биодез-экстра заказывайте тут.
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея