ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Поиск

24

Сын:    Ужель сейчас еды мы не добудем?
Мать:   Пойди ко мне на руки. Будешь слушать? Тебе я — хочешь? — смерти дам покушать.

Сервантес («.Ну манси я»)

Весьма возможно, что работа над ранней группой офортов прервалась еще на рубеже 1811 — 1812 годов — исчерпались все запасы меди и последние гравюры делались буквально на чем попало, вплоть до оборотов разрезанных пополам старых досок (№ 20—23), да и обрушившийся на Мадрид и большую часть Испании голод, достигший страшных масштабов к началу 1812 года, также не способствовал творчеству. Но как только с освобождением столицы союзниками он кончился, как только оказалось возможным обзавестись новой партией медных пластин, рука Гойи вновь потянулась к гравировальной игле. Начатый в 1812 году следующий цикл офортов был посвящен прежде всего страшным сценам айо del hambre. Впрочем, не только им. После бегства в Пьедрахиту и вынужденного возвращения оттуда в Мадрид, последний раз занятый французами, жизненный опыт художника еще расширился, вместив и то, что он смог узнать в герилье, которая уже несколько лет кипела вокруг и которая, в частности, была одной из причин мадридского голода, ибо это герильеры Эмпесинадо осенью 1811 года отрезали столицу от источников снабжения. Жестокости этой «малой войны» — как французские, так и испанские, — а главное, подъем народного сопротивления, осеняемый уже предчувствием скорой победы, — вот что также нашло отражение во второй части «пра-Десастрес».

Все три темы ясно обозначились уже в ее зачине. В шести офортах (№ 28—33) мы сначала видим женщин, бесстрашно набросившихся с камнями, копьями, шпагами и ножами на французских солдат («И становятся свирепыми» — «F son fieras»), и старуху, ударившую навахой гренадера, попытавшегося изнасиловать ее дочь («Не хотят» — «No quieran»); затем тела умерших от голода на мадридской улице — их д56' а' собирают, чтобы нести на кладбище, и еще трупы, лежащие на голой земле, где «нет никого, кто бы помог им»; а под конец — французов, мародерски обирающих ими же повешенных герильеров («Вот кто силен!» — «Fuerta cosa es!»), и других — разграбивших церковную ризницу, предварительно убив священника («Так случилось» — «Asi sucedo»).

В композиции второй главы «пра-Десастрес» темы голода, военных бесчинств и народного сопротивления переплетаются. Однако мы начнем рассмотрение ее с офортов «года голода», в своем большинстве выполненных, по всей вероятности, раньше других — еще в 1812 году. Во второй главе «пра-Десастрес» их четырнадцать — то есть почти половина, — еще два вошли во вступление (вместе с офортом «Nada»). В окончательной редакции к ним присоединится еще один лист, известный под названием «Ложе смерти» («Las camas de la muerte»), и там все они будут объединены в особую главу.
 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея