ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Главная
Поиск

страница 6

сильные чувства. Нередко мы видим здесь многофигурные сцены, полные внутреннего смятения. Элементы иронии, рассеянные в более ранних рисунках, сменяются гневом и болью, заставляющими художника почти полностью забыть о каких бы то ни было «красотах стиля» и, как мы уже наблюдали в живописи Гойи после 1808 года, сконцентрировать всю свою энергию на экспрессивном выражении жизненной драмы. Таков уже 6-й лист альбома «С», изображающий мамелюков французской армии (напомним, что аналогичный образ впервые появился в альбоме «Е»); таковы листы С-53 и С-54, в которых Лопес-Рей видит изображение герильеров 23. Следует, однако, признать, что Пиренейская война оставила в альбоме «С» лишь незначительные следы, и это неудивительно: уже с 1810 года Гойя посвятил ей целую серию офортов, рисунки же служили иным целям. Им испанский мастер доверил свои размышления о том, что угрожало испанской свободе, за которую сражались и умирали герои «Де-састрес», не извне, а изнутри — из темных недр традиционной испанской жизни, за которую цеплялись сервили и против которой в 1811 — 1812 годах так резко выступали либералы.

И тут возникают три основных цикла альбома «С» — «Девять видений одной ночи» вместе с несколькими непосредственно примыкавшими к ним рисунками (№ 39—47 и 48-52), антимонашеский (№116-133 плюс еще №7, 8, 18, 28, 30, 57-59, 61, 62, 72, 81) и антиинквизиционный (№ 68—70, 85 — 115).

Первым из них по времени следует считать «Девять видений», возникшие, как нам представляется, под впечатлением «Критико-бурлескного словаря» Гальярдо.

В самом деле, уже открывающий этот цикл рисунок С-39 носит название «Бурлескное видение», а рисунок С-44 («6-е видение. С кошмаром») текстуально следует пассажу против «черной стаи воронов, которые готовы выклевать глаза каждому, кто видит слишком хорошо» (заметим, что до сих пор темные силы испанского клерикализма олицетворяли у Гойи совы, нетопыри, попугаи, но отнюдь не вороны). «Девять видений», как и сразу следующие за ними рисунки 48—52, имеют и другие точки соприкосновения с «Критико-бурлескным словарем». Вспомним филиппики против политического и религиозного фанатизма— «безнадежной болезни», выжигающей внут ренности тому, «кто носит сутану», порождающей неистовство и бешенство, которые переходят в мизантропию и заставляют «больного мнить себя диким зверем». Разве не пылает огонь на голове «Бедняги из Азии» (С-50)? Разве не бешенством обора чивается «Азиатская религия» (С-48)? И разве, наконец, не происходит буквального озверения людей на рисунке С-52 («У этого много родичей, и некоторые из них наделены разумом»), в «Другом видении той же ночи» (С-40), где испанец в альпарге-тах уже получил собачью голову, и в «4-м видении» (С-42), где французский солдат в мундире и в сапогах со шпорами имеет львиную голову и, размахивая саблей, намеревается рубить всех направо и налево? Появляются здесь также одинаково ненавистные Гальярдо и Гойе сервили. В «5-м видении» (С-43) перед нами один из них -    дряхлый горбун в парике с косицей, которую в Испании уже не носили после смерти Карла III; он до старости остался невеждой и в книге жизни не продвинулся дальше буквы А — совсем как ослы с 37-го офорта «Капричос»! Слева от него, в глу-бине, виднеется что-то вроде могильного склепа или саркофага — оттуда, видимо, и вылез этот болван «с голубой кровью». Рядом отплясывает старуха в детском наряде, сшитом по моде XVII века. Лопес-Рей видит в этой инфантильной старой дуре олицетворение той Испании, которая так и не удосужилась еще повзрослеть 24. Думается, что специальный сравнительный анализ текстов Гальярдо и рисунков альбома «С» (причем не только вышеперечисленных) позволил бы обнаружить между ними еще больше точек соприкосновения, чем те, которые можно нынче констатировать 25. Но еще одну общую для них тему (впрочем, получившую в 1812—1813 гг. и более широкое обсуждение) следует отметить уже сейчас. Это антимонашеский цикл альбома «С».

Как мы помним, исходным тезисом Гальярдо, когда он обращается к критике мо-нашес!ва, является утверждение о социальной никчемности этого института, о том, что монахи не трудятся, не приносят пользы, а только сидят на шее простого народа. То же мы видим и у Гойи, который начинает со злой сатиры на св. Иеронима (С-7; «В пустыню, чтобы стать святым... Аминь»)26, заканчивает свой альбом изображением голой дьяволицы среди свиней, считавшихся атрибутом другого основоположника монашества — св. Антония (С-133; «Всем отвратительна» — «Todo lo disprecia»),
 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея