ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Поиск

10

«странность» лишь данных людей, отмеченная почти наивно, без далеко идущих соображений и широких обобщений. Теперь же художник будто задался целью через посредство парадных королевских портретов разрушить многовековое представление о монархе как олицетворении благородного сословия — то, которое ни на миг не ослабевало и даже особо подчеркивалось в веласкесовских портретах. Ничего значительного, ничего рыцарственного в нынешних испанских властителях не сохранилось, но зато появилась вполне мещанская заурядность, проступило полное ожирение души, а наследственно-сословная гордость сменилась едва ли не мелочным тщеславием выскочек. Король Карл напоминает мажордома: он даже на охоте не расстается с орденами, будто только что получил эти побрякушки и еще не успел ими натешиться. Королева унижает свой сан и возраст пошлым самодовольством, неуместным кокетством, жадным сластолюбием.

Провоцируемые Гойей воспоминания о веласкесовских портретах губительны для Карла IV и Марии Луисы, ибо заставляют сравнивать, чем была когда-то и чем стала теперь испанская монархия. Веласкесовские портреты встают величественными тенями над нынешней «ярмаркой тщеславия»; век незыблемого абсолютизма будто с недоумением взирает на своих недостойных, вконец выродившихся последышей. И все яснее становится бессмысленность той общественной формы, от лица которой выступают теперешние хозяева Испании. .Для истории — они манекены, наряженные в платье не по мерке, дурные актеры, профанирующие великие роли. У них никаких прав на будущее. Да и в настоящем они существуют только по «историческому недосмотру». Уже сегодня — они «бывшие»...

«О мои современники!—восклицал герой гёльдерлиновского романа «Гиперион», изданного в 1799 году. — Вы потеряли веру во все великое, следственно, вы должны, должны погибнуть, если эта вера не возвратится, как комета из иных небес». Так уже готов сказать и Гойя. И он действительно говорит нечто подобное в лучшем из 20 своих официальных портретов рубежа веков — в картине «Семейство Карла IV».
 
Портрет королевской семьи был заказан весной 1800 года. В мае — начале июня Гойя исполнил в Аранхуэсе натурные этюды десяти (из тринадцати) запечатленных 27а, 276 потом в картине членов королевской фамилии; и они, как писала королева Годою, «восхитили заинтересованных лиц» 23. Однако затем работа шла медленно — картина была закончена лишь в июне 1801 года. Видимо, художнику не сразу дался тот очень сложный и глубоко содержательный эффект заколебавшейся устойчивости, недвижной пластики, вдруг каким-то чудом миражно поплывшей перед глазами, которого
он добивался и который так поражает при взгляде на это знаменитое произведение.

Композиция картины кажется поначалу столь же представительной и незыблемой, как и в королевских портретах 1799—1800 годов. Она искусно построена и создает впечатление торжественного выхода королевы, обнимающей младшую дочь — один надцатилетнюю Марию Исабель и держащей за руку младшего сына — шестилетнего  Франсиско де Паула24. Все остальные персонажи будто расступились, образовав две 30, 31    плотные группы слева и справа от королевы — одну во главе с наследником престола доном Фердинандом и другую во главе с королем Карлом. Марии Луисе не могла не польстить подобная группировка, в которой была подчеркнута ее главенствующая во всем королевском клане роль и где она была (в духе идеалов сентиментализма) представлена заботливой матерью семейства. Ей одной предоставлено здесь достаточно свободного места (остальные подчас просто теснятся), и она может сколько угодно вертеться, демонстрируя роскошное платье, а особенно бриллиантовую стрелу в своей прическе — недавний подарок Годоя25, знак достигнутого в конце 1800 года примирения королевы с ее неверным любовником (для посвященных получалось так, что «князь мира» незримо присутствовал в этом портрете членов испанского царствующего дома).

Вместе же три вышеназванные группы перегородили от края до края поле картины, заняли всю ее и так небольшую глубину и застыли, завороженно глядя в предлежащее картине пространство.

Взгляды их пристальны, но странно рассредоточены —каждый смотрит только перед собой. Находясь вместе, выступая рядом, они каждый сам по себе, в самом себе и только для самого себя. У них нет общего центра притяжения, нет общего интереса.

 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея