ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Поиск

17

Гойя сопоставлял с ним и воплощал в нем свое собственное бытие на рубеже вре­мен и веков—свое одиночество в опустевшем мире, свою глубокую печаль, но так­же (совсем как в автопортретах из «Капричос» и «Королевского семейства»!)—упор­ное и мужественное ожидание грядущего.

Утес или горная вершина уже становились в последние годы XVIII и в первые — XIX столетия ходовым символом романтической поэтики. И как непреступное убе­жище— обитель мечты, и как предмет и воплощение героических стремлений чело­веческого духа за пределы пошлой обыденности37.

«Тропой зеленой, вереском холмов Иду домой: и вдруг, как бы очнувшись От угнетавших душу мне предчувствий, Себя я вижу на высоком гребне И вздрагиваю! После одиноких Часов в спокойной, замкнутой ложбине Вся эта ширь—и сумрачное море, Свинцовое, и мощное величье Огромного амфитеатра тучных, Поросших вязами полей—подобно Содружеству, ведущему беседу С моим сознаньем, взвихривая мысли!» —

так писал Кольридж еще в 1798 году. А в написанной через три года «Сцене у городских ворот» Гёте ведет старого Фауста сначала на народное празднество, где начинается духовное обновление героя этой трагедии, а затем—«на крутизну», чтобы довершить это обновление, внушив Фаусту мечту о крыльях, о полете вслед за склоняющимся к горизонту Солнцем.

«В соседстве с небом надо мной, С днем впереди и ночью сзади, Я реял бы над водной гладью. Жаль—нет лишь крыльев за спиной. Но всем знаком порыв врожденный Куда-то ввысь, туда, в зенит, Когда из синевы бездонной Песнь жаворонка зазвучит, Или когда вверху над бором Парит орел, или вдали Осенним утренним простором К отлету тянут журавли».

У Гойи утес—убежище и страж дорогих воспоминаний, всего того, что должно быть сохранено и передано будущему. В «Пейзаже со склоненными деревьями» он дейст­вительно охраняет и прикрывает собою доступ к замку на горном плато38.
Мы уже отмечали, что впервые такой замок появился в офорте 1797 года, но тогда—как обиталище лжи, как творение злых чар и наваждений. Теперь в нем нет ничего зловещего. Одна лишь просветленная грусть и, может быть, ожидание, что с наступлением нового дня оживет и он, пробудится как сказочный дворец Спя­щей красавицы.

Второй важнейший элемент образной выразительности офортов 1802 года связан с особым ощущением их пространственности, слитым с ощущением времени. (Здесь и то и другое—величины животрепещущие, пережитые, если прибегнуть к определе­нию Августа Вильгельма Шлегеля, как «непостижимые сверхнатуральные сущности, в которых пребывает нечто божественное»39, заключающие в себе потенцию развития.

Слишком широка, глубока и величественна та сцена, с которой отхлынула былая жизнь, слишком она емка и притягательна, чтобы так и остаться никем и ничем не занятой. Нынешнее состояние мира воспринимается художником не как что-то окон­чательное, но только как пауза в потоке Времени-Истории.

И вот уже в печаль расставаний вплетается ожидание. Оно длится и наполняет душу тем чувством, которое тот же Шлегель назовет «томлением между воспоми­нанием и предчувствием», определив его как типичное для романтической эпохи40.


 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея