ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Поиск

2

шей «теперь еще ужаснее в лице этого убийцы и злодея», которые Л. Н. Толстой вложил в уста фрейлины русского двора Анны Павловны Шерер. «Робеспьер на коне», «корсиканское чудовище», «людоед», «минотавр» и даже «враг рода человеческого», иначе говоря, Антихрист — вот далеко не полный перечень прозвищ, которыми награждало Наполеона феодальное общество Европы и в которых было столько же ненависти, сколько едва ли не мистического ужаса.

Но вот другие голоса. В том же салоне Анны Павловны Шерер молодой Пьер Безухов готов в одиночку вступиться за «великого человека» против всех его хулителей. Это был тот Бонапарт, которого Гёльдерлин назвал «природы сын, дух древний непокоя»4, тот, чей скульптурный портрет лицеист Байрон кулаками защищал «от подлецов, державших нос по ветру» 5, кому Бетховен в 1803—1804 годах намеревался посвятить знаменитую Третью симфонию6. Эт0 был тот человек, к которому взывала поделенная австрийцами, пруссаками и русскими Польша, чтобы устами Марии Валевской, будущей «польской супруги» императора, объявить: «Наполеон был в моих глазах гигантской фигурой, гением, надеждой народа. Я призывала его, обожала издалека и боялась приблизиться к нему» 7. И, наконец, тот государственный деятель, от лица которого Стендаль даже через шесть лет после трагедии Московского похода и через три года после Ватерлоо считал возможным и нужным обращаться к французу 1800-х годов с такими речами: «Благодаря мне ты по-прежнему француз; благодаря мне ты не подвластен ни судье-пруссаку, ни губернатору-пьемонтцу; благодаря мне ты не являешься рабом разгневанного владыки, который будет мстить тебе за страх, им испытанный». «Правление десятка трусливых казнокрадов и предателей, — продолжал уже от себя Стендаль, — сменилось военным деспотизмом; но не будь этого деспотизма, Франции в 1800 году пришлось бы пережить события 1814 года или же террор» 8. А не будь наполеоновских военных походов — во всяком случае тех, которые были связаны в 1805—1807 годах с разгромом третьей монархической коалиции и которые привели французских солдат в Неаполь и Вену, в Кассель и Берлин, в Дрезден и Варшаву, на берега Балтийского моря и в Далмацию, — старая Европа не была бы так основательно перепахана вдоль и поперек, так густо засеяна семенами новых идей и революционных стремлений. «Наполеон был в Германии представителем революции, он распространял ее принципы, разрушал старое феодальное общество... Режим террора, который сделал свое дело во Франции, Наполеон применил в других странах в форме войны, и этот «режим террора» в Германии был крайне необходим» 9. ЭТУ энгельсовскую характеристику наполеоновских войн также не следует забывать, как не следует забывать и того, что затем энергия пробужденных таким образом народов должна была обратиться против самого «будителя» постольку, поскольку он оставался при этом завоевателем. Но последнее случилось значительно позже, когда Наполеон ослабил действия против основ феодализма в Европе и когда он совершил свою «величайшую ошибку» — «вступил в союз со старыми антиреволюционными династиями, женившись на дочери австрийского императора», и «вместо того чтобы уничтожить всякие следы старой Европы», постарался «вступить с ней в компромисс», «быть первым среди европейских монархов».

А до тех пор штурм старого континента продолжался и оказывал вдохновляющее воздействие на всех тех, кому был тесен традиционный порядок вещей, кто жаждал неведомого и не страшился риска. Наполеон вдохновлял их и своими невероятными победами и властной бесцеремонностью обращения с теми властителями, которым они сами еще вынуждены были подчиняться.

По мнению лорда Розбери «Наполеон до бесконечности раздвинул то, что до его появления считалось крайними пределами человеческого ума и человеческой энергии». Благодаря ему для современников стало ясно, сколь необозримы скрытые в человеке возможности даже в сравнении с такой огромной силой, как историческая необходимость. Он решительно затмил тогда славу героев Вальми, он превзошел самого себя — героя итальянских походов; каждое новое его предприятие было грандиознее предыдущего и, казалось, уже не существовало границ, в которые могла бы вместиться эта завораживающая личность, как не было в Европе такого места, до которого рано или поздно не смогли бы долететь наполеоновские орлы.

Наполеон учил современников дерзать и действовать, не довольствуясь своим нынешним положением и веря только в собственные свои силы, свою «звезду», да еще в тот всесильный случай, который всегда может предоставить смелому эпоха

 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея