ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Поиск

12

точно, чтобы действительность стала не только предельно ясной, но и осмысленной, по-новому упорядоченной. И размеренный ритм наступающего разумного порядка будто отстукивает на спинке позолоченного кресла сжатая в кулак правая рука французского посланника, который спокойно, прямо и чуть свысока, даже будто со скрытой веселостью во взоре, глядит навстречу зрителю. Это как бы человек с революционных портретов Давида, но только расположившийся в податливо-золотом мире Рембрандта. В этом смысле Гойя писал Гиймарде как вдохновляющий пример для своих соотечественников. Первоидея портрета ясна: вот каким стал человек за Пиренеями и каким он должен стать здесь — на Пиренейском полуострове...
Такой была общая «программа» нового портрета Гойи, рискнувшего «запеть Марсельезу» в королевской Испании. Впрочем, шедевра все-таки не получилось — быть может потому, что характер француза был чужд писавшему его испанцу или потому, что посол Директории слишком рисовался, слишком уж вошел в требуемую дипломатическими соображениями роль.
Тем не менее именно характеризовавшие гражданина Гиймарде независимость жизненной позиции, бодрость духа, дерзкая бравада стали первыми компонентами новой портретной живописи Гойи начиная с 1803 года — той, которую художник посвятил духовному обновлению испанцев. Ее быстрому развитию весьма способствовали динамика и драматическая насыщенность переживаемого теперь Испанией периода.
После прекращения двусмысленного примирения французской республики с «тиранами» Европы события следовали во все убыстряющемся темпе. Уже в 1804 году стало ясно, что дело идет к новой общеевропейской войне, в которую осенью оказалась вовлечена также и Испания, несмотря на все попытки остаться в стороне. Затем следует предгрозовое лето 1805 года, когда Великая армия, сконцентрированная на побережье Ла Манша, ждала лишь благоприятной погоды и кораблей соединенного франко-испанского флота, чтобы вторгнуться на Британские острова, а дипломаты короля Георга лихорадочно сколачивали третью монархическую коалицию, чтобы заставить Наполеона повернуть свои силы на восток. Осенью того же года Нельсон уничтожает при Трафальгаре тот самый союзный флот, которого так и не дождались в Булонском лагере, а Наполеон принуждает австрийцев капитулировать в Ульме, занимает Вену, громит армии Франца II и Александра I при Аустерлице. Затем наступает очередь Неаполитанского королевства, которое французы заняли, даже не обратив внимание на робкие попытки Карла Испанского как-то оградить своих родителей на престоле Королевства Обеих Сицилии. В октябре 1806 года следует уже совершенно невероятный по молниеносности разгром Пруссии; французы теснят русских в Польше, выходят на берега Немана. И, наконец, после Тильзита, Наполеон, развязав себе руки на востоке, вновь обращает взоры на запад. Осенью 1807 года война врывается на Пиренейский полуостров: начинается совместная франко-испанская военная экспедиция в Португалию; армии Жюно, Монсея, Дюпона и Мюрата вступают в Бискайю и Каталонию в то самое время, когда долго зревший кризис испанской монархии выходит наружу — сначала неудавшимся Эск0Риальским (октябрь 1807 г.), а через полгода (в марте 1808 г.) вполне успешным Аранхуэсским заговорами наследника престола Фердинанда. И когда совершивший государственный переворот Фердинанд еще только обдумывает церемонию торжественного въезда в Мадрид, туда уже входили драгуны и мамелюки Мюрата.
Стремительности исторического развития соответствует стремительность и «уплотненность» эволюции гойевских портретов 1803—1808 годов. За эти пять-шесть лет их атмосфера, строй чувств и переживаний, наконец, жизненная позиция запечатленных персонажей непрестанно менялись. Причем настолько, что рассмотрение их следует вести поэтапно, обращаясь сначала к портретам 1803—1805 годов, затем — 1806—1807 и под конец — к портретам начала 1808 года.

Для первого этапа наиболее типичны и выразительны «Граф де Фернан Нуньес»    (1803, Мадрид, собрание герцогини де Фернан Нуньес), «Маркиз де Сан Адриан»  (1804, Памплона, дворец Провинциальной Депутации), «Мануэль Гарсия де ла Прада» (ок. 1804—1805, Де Мойн, Художественный центр), а с другой стороны — уже упомянутая «Женщина из книжной лавки» и прославленная чета де Порсель36. Для второго — портреты сына художника Франсиско Хавиера (1806, бывш. собрание графини де Ноайль в Париже 37), директора королевской фарфоровой мануфактуры Буен Ретиро дона Бартоломе Суреда38 и его жены доньи Тересы (ок. 1806, Вашингтон, Националь-
 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея