ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Поиск

2

Светилом вольности блистает небосвод.

Эспронседа

Выше было сказано, что в новых народных жанрах Гойи, начиная уже с «Водоноски», оживают традиции и мотивы «эпохи гобеленов». Но не только они. В сущности, здесь кульминируют все те мощные силы жизнеутверждения, которые изначально лежали в основе гойевского искусства, последовательно проявляясь в гобеленовых панно 1770—1780 годов, в росписях Сан Антонио 1798 года, в «Венере-цыганке» 1802 года, в «Махах на балконе» и рисунках альбома «Е» 1808 года. Можно сказать, что, работая над «Водоноской», Гойя не мог не вспоминать своих «Девушек с кувшинами» 1791 — 1792 годов, что «Похороны сардинки» должны были ассоциироваться с «Праздником в долине Сан Исидоро» 1788 года, что корридам 1813 года предшествовали панно «La Novillada» (1780) и те сцены боя быков, которые были посланы в Академию Сан Фернандо 4 января 1794 года. Можно утверждать, что прежние и нынешние народные жанры Гойи объединяет общая атмосфера праздничности, имеющая тенденцию стать всеобъемлющей. В наконец-то освобожденной Испании это неудивительно. А для Гойи, в свое время стремившегося уравновесить ночную утопию «Капричос» дневной утопией росписей Сан Антонио, столь же неудивительно теперешнее желание создать внушительную альтернативу ожесточенному миру «пра-Десастрес». Однако решающее различие всех прежних и всех нынешних народных картин испанского мастера (также как, с другой стороны, решающее различие «Капричос» и «Бедствий войны») состоит в полном исчезновении теперь каких бы то ни было элементов утопизма — и не только того прекраснодушного, каким отличалась улыбчивая «эпоха гобеленов», но даже и того тронутого ночными тенями, какой характеризовал ансамбль Сан Антонио. Свойственное Гойе и раньше цепкое чувство жизни теперь необычайно окрепло, стало, как никогда прежде, обостренным и захватывающим, проницающим драматическую суть живых становлений, прикасающимся к самым нервам живого бытия. Жадность к жизни соединилась с напряженнейшей жаждой жизни, постоянно ощущающей свою предельность и столь же постоянно стремящейся эту предельность преодолеть, во всей полноте насладиться ускользающим и от этого еще более дорогим мгновением.

Такое, конечно, неудивительно для человека, который наконец-то вырвался из царства Смерти, пять лет владевшей Испанией и его собственным искусством. Но не забудем еще, что в 1813 году Гойе исполнилось 67 лет и что рядом с ним в это время, уже ни от кого не таясь, была двадцатипятилетняя Леокадия Вейс — последняя и, может быть, самая счастливая любовь художника. Весь мир снова был для него удивительно новым, будто только что рождающимся в кипении красок, в накале страстей, в неуемной игре жизненных сил. И все формы этого мира обладали обжигающей первоздан-ностью, хранили жар того то ослепительно-белого, то солнечно-знойного, то кроваво-
 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея