ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Поиск

22

от этого идеала, с одной стороны, в «Портрете Луизы Трюден» (ок. 1790—1791, Лувр) и в картине «Смерть Бара» (1794, Авиньон), отводя юной жизни почти исключительно страдательную роль, а с другой— в «Смерти Лепелетье» (1793, не сохранилась), придавая герою, погибшему, не достигнув еще и тридцатидвухлетнего возраста, черты сурового и зрелого мужа.

У Гойи аналогичный перелом произошел около 1797—1798 годов—в период «второго пришествия» испанского Просвещения. Зрелый разум художника судил в «Капри-чос» не только старый социальный порядок, губящий молодую жизнь, но также и ее самое—легкомысленную, слабовольную, неспособную за себя постоять. И только закаленные жизнью ilustrados (Мелендес Вальдес, Ириарте, Пераль) еще могли сопротивляться жестокому натиску мира тьмы. Впрочем, только сопротивляться. . .

Но вот на рубеже XVIII—XIX веков все изменилось. Молодая жизнь вновь за владела искусством, но уже совсем иначе, чем то было в минувшем столетии. Она сохранила свою способность безрассудно отдаваться порывам чувства, но при этом утратила наивную ребячливость и беззащитность, стала пытливой и энергичной, подчас до воинственности. В таком виде она впервые заявила о себе в английском искусстве, например в рейнольдовском «Портрете полковника Тарлитона» (1784), чтобы затем еще рельефнее обозначиться в «Бонапарте при Арколе» Гро (1796), «Жор же Антони» Прюдона (1797), «Бонапарте» (1798) и «Молодом Энгре» (ок. 1798) Давида. «Молодой жизни, которая созревает для нового мира», посвятил своего завершенного в 1799 году «Гепериона» гениальный юноша Гёльдерлин.

Это новое самосознание юности было связано с эпохой революций—американской и французской, с войнами французской республики и Консульства. В эпоху крушения старого режима молодым силам нации открывались невиданные перспективы. В те времена молодой задор одушевлял монтаньяров Конвента, звучал в «Марсельезе», а юность примерами Бара и Биала доказывала свою способность совершать подвиги, восхищающие нацию, примером Сен Жюста, погибшего, едва достигнув двадцатисемилетнего возраста, — свое право управлять революционным народом. И уж безусловно всем было известно, как двадцатичетырехлетний капитан французской армии Бонапарт взял Тулон, сразу шагнув в бригадные генералы, как в двадцать семь лет он проделал блистательную Итальянскую кампанию и в двадцать девять—египетско-сирийский поход.

Культ молодости, несколько померкший в политической жизни Директории, сохранялся, однако, в армиях Гоша, Моро, Бонапарта. И когда один из них—тридцатилетний Бонапарт, разогнав казнокрадов и предателей Директории, стал во главе французского государства, могло показаться, что теперь настало ее царство. Недаром для Бонапарта и его военного окружения она долгое время оставалась критерием человеческой ценности, способности совершать настоящие дела. «Не давать людям состариться (ne pas laisser vieillir les hommes)—таково искусство управлять»,—это слова Бонапарта. «Гусар, который не убит в 30 лет,—не гусар, а дрянь!» —это слова маршала Ланна.

Молодость—это природное непокорство неестественным формам жизни; это стремление к свободе и воля отстаивать ее без оглядки; это жажда самостоятельного участия в наиважнейших делах эпохи, максимализм стремлений и страстей; это и Природой и Историей взращиваемый в настоящем росток будущего. Жажда энергичного действия подогревалась тогда в молодом герое не только захватывающим стремлением к славе — и историческому бессмертию, не только высоким представлением о собственных возможностях, но еще и уверенностью, что именно свободная от прошлого опыта и былых «предрассудков» юность действительно может преодолеть «ужасающую сложность жизни»56, которую нагромоздили, запутали да так и оставили предшествующие поколения. Не возиться с ними, но разрубить все «гордиевы узлы»—вот историческая миссия молодого героя. А история поможет смелым. «Могущественны были тогда союзники тех, кто сильны были своей любовью!» — писал в 1805 году Вордсворт об уже уходивших тогда в прошлое «временах надежды и радости». «Блаженны все, пережившие тот рассвет, а молодые познали сущий рай... все чувствовали себя призванными упражнять свои силы не в надземных просторах Утопии, не на удаленных островах, неведомо где расположенных, но в нашем мире, в нашем общем мире, в том, где нам суждено обрести счастье или не обрести его никогда»57.

 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея