ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Главная
Поиск

страница 3

Под давлением советчиков и друзей из числа  просветителей  дон  Мануэль

пользовался своей необычной популярностью, чтобы проводить  преобразования

в духе освободительных идей.  Он  всегда  старался  прослыть  покровителем

искусств и наук; кстати, такой либеральной политикой он подтверждал  перед

парижскими властями искреннее стремление способствовать обещанному союзу.

   Но его мероприятия ни к чему не приводили:  церковь  восставала  против

них всей своей  властью.  Друзья  советовали  ему  еще  больше  ограничить

судебные полномочия инквизиции и отобрать в пользу государства  еще  более

значительную часть ее доходов; теперь, когда любовь и уважение  к  нему  в

народе так велики, он должен  отменить  закон,  освобождающий  церковь  от

налогов, и осуществить тем самым старую мечту -  одним  ударом  оздоровить

государственные финансы и навсегда сломить сопротивление церкви  каким  бы

то ни было новшествам.

   Но такая открытая борьба была не в характере дона Мануэля.  Вдобавок  и

Пепа всеми силами старалась удержать его от решительных действий. Ребенком

ей довелось увидеть аутодафе, и  его  жестокая,  угрюмая  торжественность,

хоругви и священники, осужденные грешники и пожирающие  их  языки  пламени

неизгладимо запечатлелись у нее в памяти. Духовник  Пепы  упорно  старался

увлечь ее воображение мрачной таинственностью священного судилища. Деятели

инквизиции запросто бывали  у  нее;  и  даже  сам  архиепископ  Гранадский

Деспиг, правая рука Великого инквизитора, принял ее, когда  последний  раз

был в Мадриде.

   В  шестидесятых  и  семидесятых  годах  власть   инквизиции   потерпела

значительный урон, но, когда по ту сторону Пиренеев подняли голову мятеж и

безбожие, она снова окрепла. Либеральный  Великий  инквизитор  Сьерра  был

смещен, и его  заменил  жестокий  фанатик  кардинал-архиепископ  Толедский

Франсиско Лоренсана. С согласия правительства инквизиция  клеймила  всякое

сочувственное французским теориям направление  мыслей  как  безбожие,  как

вольнодумство  и  уже   возбудила   преследование   против   целого   ряда

франкофилов. Но теперь, когда с Французской республикой  заключили  мир  и

даже носились с проектом союза, свободомыслящие опять взяли верх, и заново

завоеванная власть инквизиции очутилась под угрозой.

   Опытный политик и  интриган  Лоренсана  принял  свои  меры.  Почти  все

министры и  высшие  чины  государства  с  доном  Мануэлем  во  главе  были

заподозрены в вольнодумстве, в приверженности к лжефилософии, в  том,  что

они приравнивают бога к природе. Лоренсана собирал  против  них  улики,  в

архивах его судов росли кипы доносов.  Добровольные  и  платные  пособники

следили за жизнью Князя мира, чему помогла и дружба кое-кого из прелатов с

Пепой Тудо, так что каждый  день  и  каждая  ночь  первого  министра  были

подробно описаны в  протоколах  священного  судилища.  Великий  инквизитор

тщательно изучал, как меняются отношения фаворита и королевы в зависимости

от горячности его чувства к Пепе Тудо. В конце концов Лоренсана  пришел  к

выводу, что положение дона Мануэля не так прочно,  а  положение  святейшей

инквизиции отнюдь не так шатко, как думают.

   Он объявил  поход  против  нечестивого  министра  и  рикошетом  бил  по

еретикам.  В  главных  городах  многих  провинций  инквизиция  обвинила  в

вольнодумстве весьма почтенных людей  -  профессоров,  высших  должностных

лиц. Она арестовала и осудила бывшего посла во  Франции  графа  де  Асора,

языковеда Иереги, состоявшего при Карлосе III наставником инфанта, а также

знаменитого математика, профессора  Саламанкского  университета  Лусиа  де

Саманьего.

   Великий инквизитор с нетерпением ждал,  вмешается  ли  первый  министр,

сделает ли попытку отнять у него своих приятелей вольнодумцев. Дон Мануэль

на это не отважился. Он смалодушничал и обратился к священному судилищу  с

просьбой не слишком строго покарать  этих  людей  ввиду  их  заслуг  перед

государством.

   Тогда Лоренсана приготовился к решительному удару: к уничтожению  вождя

свободомыслящих, известного на  всю  Европу  Писателя  и  государственного

деятеля Олавиде.

   Дон Пабло Олавиде родился в столице Перу - Лиме. С детских лет он  слыл

необыкновенно одаренным мальчиком  и  совсем  еще  молодым  человеком  был

назначен  судьей.  Когда  страшное  землетрясение  разрушило  город  Лиму,

Олавиде поручили управление  поместьями  и  капиталами,  ставшими  спорным

имуществом после гибели  владельцев.  Выморочные  деньги,  на  которые  не

нашлось  законных  наследников,  были  употреблены  молодым   судьей   для

постройки  церкви  и  театра.  Это   вызвало   недовольство   духовенства.

Наследники, притязания которых были признаны недостаточно  основательными,

при  поддержке  влиятельных  перуанских  священнослужителей  обратились  с

жалобой в Мадрид. Олавиде вызвали в столицу, привлекли к  суду,  отставили

от должности, признали  в  ряде  случаев  обязанным  возместить  убытки  и

присудили к тюремному заключению. Вскоре он был выпущен ввиду болезненного

состояния, и  все  просвещенные  люди  в  стране  приветствовали  его  как

мученика. Богатая вдова вышла за него замуж. Ему удалось  добиться  снятия

неотбытого наказания. Он отправился путешествовать. Часто бывал в Париже."

Приобрел по дворцу в испанской и французской столицах.  Завязал  дружбу  с

Вольтером и Руссо, переписывался с ними. Он содержал в Париже  театр,  где

ставились новейшие французские пьесы в его переводе.  Аранда,  либеральный

глава кабинета при Карлосе III, пользовался в  особо  важных  случаях  его

советами. Вся Европа  почитала  Олавиде  как  одного  из  просвещеннейших,

передовых умов. Надо сказать, что на южном  склоне  Сьерра-Морены  имелись

обширные земли, которые раньше обрабатывались, а после изгнания  мавров  и

морисков пришли в запустение. Союз скотоводов  -  Мэста  -  добился  того,

чтобы эти земли были безвозмездно отданы ему под пастбища для его  больших

кочующих овечьих стад. Но вот, по настоянию Олавиде, правительство  лишило

Мэсту этих преимуществ и уполномочило Олавиде устроить на  пустошах  новые

поселения, Nuevas Poblaciones. С помощью баварского полковника Тюрригля он

поселил там около десяти тысяч крестьян, большей частью  немцев,  а  также

шелководов и ткачей из  Лиона.  Его  самого  назначили  губернатором  этой

местности с весьма широкими полномочиями. Ему  разрешили  управлять  новой

колонией на  самых  либеральных  началах.  Кроме  того,  новым  поселенцам

позволили привезти  с  родины  своих  священников  -  допущены  были  даже

протестанты.  За  несколько  лет  Олавиде  превратил  пустыню  в  цветущую

местность,  застроенную   деревнями,   селами,   небольшими   городами   с

гостиницами, мастерскими, фабриками.

   Но поселенцы из Пфальца привезли с собой капуцина, брата  Ромуальда  из

Фрейбурга, дабы он пекся об их душах. Капуцин  никак  не  мог  ужиться  со

свободолюбивым Олавиде. Разногласия все росли, и в конце  концов  Ромуальд

донес на него инквизиции как на  вольнодумца  и  материалиста.  По  своему

обыкновению,  инквизиция  тайно  собрала  улики  и  допросила  свидетелей.

Олавиде ничего не подозревал: духовные  судьи  пока  что  не  осмеливались

открыто  обвинить  такого  уважаемого  человека.  Однако  у  Мэсты  имелся

могущественный покровитель в лице архиепископа Гранадского Деспига. Вместе

с королевским духовником,  епископом  Осмским,  они  добились  от  Карлоса

весьма неопределенного заявления, что он не будет чинить препятствий, если

инквизиция для выяснения обстоятельств арестует Олавиде.

   Все это совершилось еще до  того,  как  дон  Мануэль  пришел  к  власти

Сурового Великого инквизитора сменил либеральный, на смену ему явился  еще

более либеральный Сьерра, а Олавиде  все  это  время  просидел  в  тюрьмах

инквизиции. Его не выпускали,  чтобы  не  подрывать  авторитет  священного

судилища, но и не осуждали.

   Сорок третий по счету Великий инквизитор, вышеупомянутый дон  Франсиско

Лоренсана, был человек иного склада, нежели его предшественники. Он  решил

вынести еретику Олавиде приговор. Это послужит предостережением глумителям

даже самого высокого звания, показав им, что инквизиция еще жива и что она

не сложила оружия.

   Лоренсана не замедлил понять, какой нерешительный человек дон  Мануэль.

Тем не менее ему  хотелось  обеспечить  себе  поддержку  Ватикана;  он  не

сомневался, что  встретит  сочувствие  у  Пия  VI,  человека  крутого.  Он

почитает своим долгом, писал Лоренсана папе, снять с Олавиде прегрешения в

очистительном аутодафе. С  другой  же  стороны,  при  нынешнем  вселенском

нечестии, публичное осуждение еретика,  столь  обожаемого  и  оберегаемого

лжемудрецами, вызовет нападки, в первую голову, на испанскую инквизицию, а

возможно, и на церковь  всего  обитаемого  мира.  А  посему  он  просит  у

святейшего отца указаний.

   Аббат, как один из секретарей священного  судилища,  узнал  о  замыслах

Великого инквизитора. И он и дон Мигель требовали от Князя мира, чтобы тот

принял меры и заблаговременно предупредил Лоренсану, что правительство  не

допустит такого аутодафе.

   Мануэль в первую  минуту  растерялся.  Но  все  еще  надеялся  избежать

открытой борьбы с Великим инквизитором.  Пабло  Олавиде,  заявил  он,  был

арестован, когда первым министром состоял еще либеральный деятель  Аранда,

и король одобрил действия инквизиции. При таких условиях не в  его  власти

помешать приговору. Вообще же  он  считает,  что  Лоренсана  хочет  только

запугать правительство, а сам, в  крайнем  случае,  объявит  приговор  при

закрытых дверях, не устраивая публичного аутодафе. Он думал только о  Пепе

и отмахивался от увещеваний Мигеля,  отгородившись  от  всего  беззаботной

самоуверенностью.

 

   Дон Гаспар, и дон Мигель, и

   Дон Дьего совещались

   В самом мрачном настроенье.

   Наконец они решили

   Обратиться к дон Франсиско

   С просьбой дружескую помощь

   Оказать им. Как известно,

   В эти дни портрет писал он

   Князя мира по заказу

   Пепы Тудо.

 

 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея