ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Главная
Поиск

2 страница

   Донья  Каэтана,  тринадцатая  герцогиня  Альба,  пригласила  друзей   и

знакомых в свой мадридский дворец на вечер со спектаклем. Группа парижских

актеров-роялистов,  бежавшая   сюда,   по   эту   сторону   Пиренеев,   от

республиканского террора, исполняла пьесу писателя Бертелена "Мученическая

кончина  Марии-Антуанетты"  -  драму  хотя  и  современную  по  теме,   но

классическую по стилю.

   Зрители - их было немного, все больше знатные господа и дамы - терялись

в огромном зале, который был слабо освещен, дабы ярче выделялось  то,  что

происходит на сцене. Торжественно и монотонно лились со сцены шестистопные

ямбы, их высокопарный  французский  язык  звучал  не  всегда  понятно  для

испанского уха; зал был  жарко  натоплен,  меланхоличная,  приятная  дрема

одолевала зрителей, уютно устроившихся в удобных креслах.

   На   сцене   королева-мученица   беседовала   со   своими   детьми    -

четырнадцатилетней Madame Royale и девятилетним  королем  Людовиком  XVII,

внушая им возвышенные чувства. Затем она обратилась к  золовке,  принцессе

Елизавете, и поклялась перенести все, что бы ни  случилось,  с  мужеством,

достойным ее убитого супруга, Людовика XVI.

   Герцогиня Альба еще не появлялась. Зато в  первом  ряду  сидел  ее  муж

маркиз де Вильябранка,  который,  согласно  обычаю,  присоединил  к  своим

многочисленным титулам и титул жены. Молчаливый, изящный вельможа, хрупкий

на вид, но с округлым лицом, устремил  задумчивый  взор  своих  прекрасных

темных  глаз  на   тощую   актрису,   которая   декламировала   со   сцены

сентиментально     патетические      вирши,      притворяясь      покойной

Марией-Антуанеттой. Герцог Альба был очень чувствителен к  непервосортному

искусству  и  заранее  уже  настроился  на  скептический   лад.   Но   его

возлюбленная супруга заявила,  что  из-за  придворного  траура  по  случаю

ужасной кончины королевы Марии-Антуанетты жизнь в Мадриде стала смертельно

скучной и что необходимо развлечься. Такой  спектакль,  как  "Мученическая

кончина", внесет некоторое оживление и в то  же  время  явится  выражением

скорби по поводу гибели французской королевской династии. Герцог  понимал,

что его жена, прихоти которой были хорошо известны  при  всех  европейских

дворах, скучает в обширных пустых покоях своего мадридского дворца; он  не

стал спорить и теперь со скептической покорностью смотрел представление.

   Его мать,  вдова  десятого  маркиза  де  Вильябранка,  сидела  рядом  и

снисходительно слушала. Какая слезливая и шумная эта  дочь  Габсбургов  на

сцене! Нет, Мария-Антуанетта была не такой, маркиза де Вильябранка в  свое

время  видела  ее  в  Версале  и  разговаривала  с  ней.  Мария-Антуанетта

Габсбургская и Бурбонская была очаровательной дамой: веселая, обаятельная,

может быть чуточку эксцентричная и шумливая. Но, в конце концов, она  ведь

из дома Габсбургов,  откуда  тут  взяться  благородной  сдержанности  рода

Вильябранка!  А  пожалуй,  в  отношении  Марии-Антуанетты  к  молчаливому,

сдержанному Людовику было что-то общее с отношением  Каэтаны  Альба  к  ее

сыну, дону Хосе. Она украдкой взглянула на сына:  слабый,  изнеженный,  он

был ее любимцем, - и все ее впечатления, все переживания  были  связаны  с

ним. Он любит жену, да иначе и быть не может, стоит только  посмотреть  на

нее. Но, конечно, она затмевает его, и для света он - муж герцогини Альба.

Ах, как мало знают люди ее  сына  Хосе!  Они  видят  и  ценят  только  его

молчаливое благородство. А вот его внутреннюю музыкальность, поразительную

душевную гармонию понимают немногие, да и жена недостаточно понимает.

   На сцену вышел председатель революционного трибунала, грубый злодей; он

должен был объявить королеве приговор. Но сперва он еще раз перечислил все

ее гнусные деяния, огласил нелепый  и  отвратительный  список  невероятных

преступлений.

   Утопая  в  глубоком  кресле,  сидел  одетый  в  парадный  мундир  посла

сухощавый и хилый мосье де Авре, поверенный  в  делах  регента,  правящего

государством из Вероны вместо малолетнего  французского  короля,  которого

республиканцы держали в плену. Нелегко управлять страной, ни пяди  которой

не принадлежит тебе, не легче исполнять обязанности посла такого  регента.

Мосье де Авре был старым дипломатом, в течение десятилетий представлял  он

блестящий Версаль, трудно было ему свыкнуться со своей новой жалкой ролью.

   Заявления,  которые   де   Авре   делал   Мадриду   от   имени   своего

повелителя-регента, подчас чрезвычайно надменные, странно звучали в  устах

человека, дипломатический мундир которого был  сильно  поношен,  человека,

которому, если бы не поддержка испанского двора, вряд ли было  бы  на  что

пообедать.

   Мосье де Авре сидел, прикрывая самые потертые места мундира треуголкой,

а рядом с ним сидела  его  шестнадцатилетняя  дочь  Женевьева,  тоненькая,

бледная, хорошенькая. Ей бы тоже не мешало обзавестись новым платьем - и в

интересах Франции, и в своих собственных. Ах, как  низко  они  пали.  Будь

благодарен, что тебя еще приглашает герцогиня Альба!

   На сцене  председатель  трибунала  объявил  королеве-мученице  смертный

приговор, и она ответила, что жаждет соединиться со своим супругом. Но  ей

не  дали  умереть  спокойно:  эти  мерзкие  богохульники  придумали  новое

издевательство. Злодей на сцене заявил, все так же  в  стихах,  что  своим

необузданным сладострастием  Мария-Антуанетта  унизила  Францию  в  глазах

целого света, и теперь, по воле  народа,  она  сама  будет  опозорена:  ее

повезут к месту казни обнаженной до пояса.

   Зрители не раз читали об ужасных злодеяниях французов, но о  таком  они

еще  не  слыхали.  Новая  подробность  пугала  и   щекотала   нервы,   все

встрепенулись,  стряхнули  дремоту:  конец  представления   вызвал   общий

интерес.

   Занавес опустился, из вежливости похлопали. Гости  поднялись  со  своих

мест, радуясь, что можно размять ноги и пройтись по залу.

   Прибавили свечей. Теперь стало видно, кто тут есть.

   Особенно  примечателен  был  один  человек:  одетый   изысканно,   даже

роскошно, он все же выделялся среди этих холеных  господ  и  дам  какой-то

неуклюжестью. Невысокого  роста,  глаза  глубоко  запавшие,  под  тяжелыми

веками, нижняя губа толстая и сильно выпячена, лоб составляет почти прямую

линию с мясистым приплюснутым носом, во всей  голове  что-то  львиное.  Он

бродил по залу. Почти все знали его и с уважением отвечали на его поклоны.

   - Счастлив вас видеть, дон Франсиско, - слышалось то здесь, то там.

   Дон Франсиско де Гойя радовался, что герцогиня Альба пригласила в числе

избранных и его; он радовался тому уважению, которое ему оказывали.  Очень

долог был путь сюда, во дворец герцогов Альба,  от  крестьянского  дома  в

Фуэндетодос; но  вот  он  здесь,  он,  малыш  Франчо,  а  ныне  придворный

живописец, pintor de camara, и еще не известно, кто кому оказывает  честь,

когда он пишет портреты знатных дам и господ. Он низко  поклонился  старой

маркизе де Вильябранка.

   - Как понравились вам пьеса и исполнение,  дон  Франсиско?  -  спросила

она.

   - Не могу себе представить, чтобы  королева  Мария-Антуанетта  говорила

так, - ответил он. - Если же это верно, то я меньше скорблю о ее смерти.

   Маркиза улыбнулась.

   - Все-таки жаль, - сказала она, - что не присутствовали их величества.

   Что-то лукавое звучало в ее тоне; она  бросила  на  него  выразительный

взгляд своих красивых глаз, легкая усмешка чуть тронула ее большой  рот  с

тонкими губами. И он тоже улыбнулся и подумал о  том,  чего  не  досказала

маркиза: испанские Бурбоны, надо полагать, пережили бы не  очень  приятные

минуты, если бы целый вечер слушали о том, что приключилось с головами  их

французских родственников.
 
Благодарим:
Цены на гранитные столешницы для кухни.
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея