ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Главная
Поиск

8 страница

   У Пепы был легкий характер, она довольствовалась  тем,  что  имела,  но

часто  вспоминала  привольную  жизнь  в   колониях,   огромные   поместья,

бесчисленных рабов. От всего тогдашнего изобилья  осталась  у  нее  старая

верная Кончита, кристально честная, вот только в карты плутует. Франсиско,

Франчо - замечательный друг, настоящий мужчина, с  которым  любая  вьюдита

может быть счастлива, к тому же он великий художник; но он очень занят,  к

нему предъявляет свои требования искусство,  предъявляет  свои  требования

двор, предъявляют свои требования многочисленные друзья и женщины, и, даже

когда Франсиско у нее, мысли его порой далеко.

   Вот о чем думала Пепа Тудо,  напевая  романсы.  Она  представляла  себя

героиней такого романса, скажем,  красивой  молодой  женщиной,  похищенной

маврами или проданной любовником в рабство маврам. Быть боготворимой белой

возлюбленной храброго черного шейха - в этом тоже есть своя прелесть. А то

представляла себе, что здесь, в Мадриде, она встретит еще свое счастье,  и

воображала, будто она одна из тех дам,  которые  раза  три-четыре  в  году

выезжают из своих городских дворцов в загородные поместья, а  затем  опять

возвращаются ко двору в сопровождении мажордомов, камеристок  и  куаферов,

сами в обворожительных парижских туалетах и в драгоценностях,  добытых  на

войне сотни лет назад полководцами Изабеллы Католической или Карла V.

   По просьбе дуэньи Пепа помогла накрыть на стол. Они сели  ужинать.  Еда

была вкусная и обильная, и они кушали с аппетитом.

   Со стены на них смотрел портрет адмирала Федерико де Масарредо. Адмирал

заказал Гойе свой портрет для сестры, а  затем  копию  с  него  для  Пепы.

Агустин  Эстеве  сделал  добросовестную  копию,  и  вот   теперь   адмирал

любовался, как Пепа с художником ужинают!

   Гойю влекла к Пепе не безумная страсть - его радовало, ему льстило  то,

что она с такой беспечностью и лаской отдавалась ему. Его мужицкий здравый

смысл говорил, что Пепа приносит жертвы  во  имя  их  любви.  Он  знал  ее

денежные обстоятельства. После смерти своего морского  офицера  она  брала

уроки у знаменитой актрисы Тираны, и на это ушло то немногое,  что  у  нее

оставалось. Теперь, с начала войны, ей были положены полторы тысячи реалов

в месяц. Не совсем  ясно,  какую  часть  этой  суммы  составляла  казенная

пенсия, а какую - личный подарок адмирала. Полторы тысячи реалов -  это  и

много и мало. Платьев у мамзель Лизетт при таких доходах не закажешь. Гойя

не был скуп и нередко приносил своей  красавице  подруге  подарки,  обычно

небольшие,  а  иногда  и  значительные.  Но   часто   на   него   нападала

расчетливость арагонского крестьянина, и не раз, узнав цену  облюбованного

подарка, он предпочитал отказаться от покупки.

   Дуэнья убрала  со  стола,  в  комнате  было  тепло;  Пепа  разомлела  и

полулежала на диване, красивая, томная, лениво обмахиваясь веером, который

держала в прекрасной тонкой руке. Конечно, она опять вспомнила донью Лусию

и ее портрет, ибо, указав веером на портрет адмирала, сказала:

   - Над ним ты тоже не очень потрудился. Каждый раз, как посмотрю,  вижу:

левая рука хороша, а правая - коротка.

   Гойя вдруг с особой силой почувствовал то  роковое  невезение,  которое

преследовало его все последние дни: томительное  ожидание  Каэтаны  Альба,

неудачу с портретом доньи  Лусии,  злость  на  политику  и  на  критически

настроенного Агустина. А  тут  еще  и  Пепа  со  своими  глупыми,  наглыми

замечаниями. Да где же это видано, чтобы мужчина,  на  которого  герцогиня

Альба в присутствии грандов Испании глядела,  так,  словно  лежала  в  его

объятиях, выслушивал эту дурацкую  критику,  да  еще  от  кого,  от  такой

хамоны. Он взял свой серый шелковый цилиндр и нахлобучил его Пепе по самые

уши.

   - Для тебя все одно, как ни гляди на картину,  что  так,  что  этак,  -

проворчал он.

   Она стащила с себя цилиндр, высокая прическа растрепалась, и Пепа  была

такой потешной и хорошенькой.

   - Кончита!  -  крикнула  она  в  ярости  и,  когда  старуха  появилась,

приказала: - Отопри дверь, дон Франсиско уходит!

   Франсиско расхохотался.

   - Брось, Кончита, - сказал он. - Ступай к себе на кухню! - И  когда  та

ушла, извинился. - Сегодня я не в духе, неприятности одолели.  Да  и  твое

замечание о портрете не больно умно. Посмотри как следует и  увидишь,  что

рука не короткая!

   Она дулась и настаивала на своем:

   - Нет, короткая.

   - У тебя нет глаза, но какая же ты хорошенькая, вот такая, как  сейчас,

растрепанная, - сказал он добродушно. - Я подарю  тебе  новую  куафюру,  -

прибавил он ей в утешение и поцеловал ее.

   Затем, уже лежа в постели, Пепа сказала:

   - Знаешь, на днях возвращается дон Федерико. Мне передал это  вместе  с

приветом от адмирала капитан Моралес.

   Положение менялось.

   - Что ты будешь делать, когда адмирал действительно вернется? - спросил

Франсиско.

   - Скажу то, что есть, - ответила она. - Скажу:    кончено  все  между

нами, мой друг", - процитировала она один из своих романсов.

   - Да, ему это будет неприятно, - вслух подумал Гойя. - Сперва  потерять

Тулон, а затем тебя.

   - Собственно, Тулон потерял не он,  а  англичане,  -  с  деловым  видом

сказала Пепа, взяв под защиту своего адмирала. - Но обвинят  его,  это  уж

как водится.

   Спустя некоторое время Франсиско  вслух  высказал  мысль,  которая  все

время не давала ему покоя.

   - А как же тогда твоя пенсия? - спросил он.

   - Не знаю, - ответила она, не очень обеспокоившись.  -  Сколько-нибудь,

верно, оставят.

   Завести себе содержанку не входило в расчеты Гойи.  Большому  художнику

это ни к чему. Кроме того, он подумал, что легко  может  представить  себе

жизнь и без Пепы. С другой стороны, он  считал  вполне  естественным,  что

красивая женщина хочет жить в свое удовольствие, и  было  бы  очень  жаль,

если бы только потому, что он не дает достаточно денег, она в конце концов

досталась бы другому или же вернулась к своему адмиралу.

 

   Он сказал ей равнодушно:

   "Не тужи. Я позабочусь,

   Чтобы ты жила, как прежде".

   Пепа вяло улыбнулась:

   "Что ж. Спасибо..." Он внезапно

   Предложил ей: "Адмирала

   Со стены мы снимем. Слышишь!"

   "Почему? - спросила Пепа, -

   Что - рука коротковата?

   Ты не верь. Я пошутила.

   Оттого что слишком долго

   Пишешь ты портрет Лусии".

 

 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея