ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Главная
Поиск

13 страница

   Он раздумывал, с чего бы начать. Но дон Мануэль заговорил сам.

   - Многие потребуют, - сказал он задумчиво, - чтобы я  отозвал  Гарсини.

Многие уже сейчас требуют, чтобы я отозвал также и адмирала Масарредо, ибо

он не сумел предотвратить падение Тулона. Но война - дело счастья, а я  не

злопамятен.  Адмирал,  кажется,  заказывал  вам  несколько  портретов?   -

прибавил он, оживившись. - Мне помнится, я видел у  него  в  доме  портрет

вашей работы. Да, да, - ответил он сам на свой вопрос, - именно у адмирала

видел я этот необыкновенно удачный женский портрет.

   Гойя слушал с удивлением. Куда гнет дон Мануэль? Женщина, с которой  он

писал портрет для адмирала, была Пепа Тудо, они и познакомились-то,  когда

она позировала. Он насторожился.

   - Да, - сказал он, как бы не придавая значения своим словам, - я  писал

для адмирала портрет одной его знакомой дамы.

   - Портрет вышел чудесный, - заметил дон Мануэль. - Вероятно, дама  и  в

жизни очень хороша. Насколько я помню, адмирал  говорил,  что  она  вдова,

вьюдита. Кажется, ее муж погиб в Мексике или еще где-то, и морской министр

назначил ей пенсию. А может, я что-то спутал? Поразительно красивая дама.

   Гойя понял своим практическим мужицким умом, куда метил дон Мануэль,  и

это его смутило, взбудоражило. Он понял, что вовлечен в  сложную  интригу.

Теперь он догадывался, почему Мигель  не  сам  просил  за  Ховельяноса,  а

действовал через него. Мигелю нечего было предложить в  обмен  на  старого

либерала - у него не  было  Пепы.  Франсиско  понял,  что  его  одурачили.

Возможно даже, что это  придумала  донья  Лусия.  Возможно  она  потому  и

посмотрела с таким пренебрежением ему прямо в  лицо  и  нагло  улыбнулась,

когда он не сразу согласился. Но как Гойя ни  был  разозлен,  все  же  его

забавляло, что поборник добродетели Мигель Бермудес избрал такой  странный

путь,  дабы  вернуть  из  изгнания  еще  большего  поборника  добродетели.

Вероятно, Мигель считает его,  Гойи,  святой  обязанностью  отказаться  от

возлюбленной  ради  такого  важного  дела,  как  возвращение  Ховельяноса.

Вероятно также, Мигель не считает это такой уж огромной  жертвой.  Да  так

оно на самом деле и есть: в конце концов он вполне  может  прожить  и  без

Пепы. Но навязанная ему роль противна, оскорбительна для его гордости.  Не

так уж безумно любит он Пепу, но чтобы он ее отдал, продал -  нет!  Он  не

уступит ее дону Мануэлю только потому, что она приглянулась этому чванному

болвану.

   С другой стороны, он обязан дону Гаспару, да и  нельзя  тому  сидеть  у

себя в горах, обреченным на безделье,  теперь,  когда  Испания  переживает

трудные дни, только потому, что он, Франсиско,  хочет  удержать  для  себя

женщину. Да и не так уж он дорожит этой свинкой.

   Сейчас он сделает первый шаг и попросит о Ховельяносе. Посмотрим, какую

физиономию скорчит дон Мануэль. Но раз ты сам потчуешь  кислым  вином,  не

обессудь, что и тебя поят кислым, говорится в пословице. Если дело приняло

такой оборот, дон Мануэль вряд ли скажет "нет", а там дальше видно будет.

   Итак, не возвращаясь к разговору о Пепе Тудо,  продолжая  работать,  он

сказал немного спустя:

   - Страна будет вам благодарна, дон  Мануэль,  если  вы  заключите  мир.

Мадрид опять станет прежним, и у нас станет  легче  на  сердце,  когда  мы

снова увидим здесь тех, кого нам так давно недостает.

   Как и ожидал Франсиско, дон Мануэль удивился.

   - Недостает? - переспросил он. Вы серьезно думаете, дон Франсиско,  что

Мадриду недостает тех нескольких слишком рьяных вольнодумцев,  которых  мы

вынуждены были попросить не выезжать из их поместий?

   - Конечно, чего-то не хватает, когда некоторых людей здесь нет.  Видите

ли, ваше превосходительство, мои портреты весьма сильно потускнели бы  при

скудном освещении. Вот так же чего-то не хватает и  Мадриду,  когда  здесь

нет; скажем к примеру, графа Кабарруса или сеньора Ховельяноса.

   Дон Мануэль сделал гневное движение. Но Гойя, нисколько не  смутившись,

попросил:

   - Пожалуйста, ваше превосходительство, не вертите головой.

   Дон Мануэль повиновался.

   - Если бы наш общий друг Мигель высказал  такие  мысли,  -  заметил  он

немного погодя, - меня бы это не удивило. Но  в  ваших  устах  они  звучат

неожиданно.

   Гойя не отрывался от работы.

   - Эти мысли пришли мне в голову, - заметил он как бы  мимоходом,  между

прочим, - когда вы оказали мне честь, разрешив  присутствовать  при  вашем

разговоре с доном Мигелем. Прошу прощения, дон Мануэль,  если  я  сболтнул

что  лишнее,  мне  казалось,  что  я  могу  себе  позволить  быть  с  вами

откровенным.

   Между тем герцог понял, что это сделка.

   - Я всегда охотно выслушиваю откровенное мнение, - заявил он  несколько

снисходительным,  но  все  же  любезным  тоном.  -  Я  готов  благосклонно

отнестись к вашим словам и принять вашу  просьбу  во  внимание.  -  И  без

всякого перехода, снова оживившись, возобновил прежний разговор: - Кстати,

о той даме, чей удачный портрет мы только что вспоминали, не знаете ли  вы

случайно, она еще здесь, в Мадриде? Вы встречали ее последнее время?

   Гойю забавляло, что герцог вынужден  прибегнуть  к  такому  неискусному

маневру. Полиция и Санта каса, святая инквизиция зорко  следят  за  всеми,

каждый шаг, каждый помысел  учтен  и  отмечен,  и  дон  Мануэль,  конечно,

осведомлен обо всем, что  касается  Пепы  Тудо,  и  в  каких  она  с  ним,

Франсиско, отношениях. Вероятно, он уже говорил об этом и с  Мигелем.  Дон

Франсиско был по-прежнему сдержан.

   - Разумеется, дон Мануэль, - ответил он довольно холодно,  -  время  от

времени я встречаюсь с этой дамой.

   Герцогу не оставалось ничего другого, как говорить  напрямик.  Послушно

держа голову в желательном для Гойи положении, он сказал словно так, между

прочим:

   - С вашей стороны, дон Франсиско, было бы очень любезно, если бы вы при

случае познакомили меня с этой дамой. Может быть, вы, кстати, уверите  ее,

что я не так уж падок на всех женщин без разбору, как говорят  мои  враги,

что у  меня  горячее  и  преданное  сердце,  умеющее  ценить  все  истинно

прекрасное. Портрет сеньоры - портрет умной женщины. С ней, конечно, можно

приятно побеседовать. А большинство женщин умеет  только  одно  -  лечь  в

постель; после трех встреч не знаешь, что с ними делать. Разве я не прав?

   Мысленно Гойя произнес нечто чрезвычайно непристойное, вслух же сказал:

   - Да, ваше превосходительство, философствовать можно только с немногими

женщинами.

   Теперь уже дон Мануэль заговорил совершенно откровенно.

   - А что если бы нам весело и разумно провести вместе вечер, - предложил

он дону Франсиско, - вы, очаровательная вьюдита и еще несколько друзей,  с

которыми можно приятно поужинать, выпить, поболтать и попеть?  Если  я  не

ошибаюсь, донья Лусия тоже знакома с вьюдитой. Но  только  в  том  случае,

если и вы примете участие в такой вечеринке, дорогой дон Франсиско.

   Сделка была совершенно ясна:  дон  Мануэль  готов  вести  переговоры  о

Ховельяносе,  если  Гойя  готов  вести  переговоры  о  вьюдите.   Мысленно

Франсиско  видел  Пепу:  вот  она  сидит  перед  ним,  ленивая,  пышная  и

чувственная, и смотрит ему в лицо своими зелеными,  широко  расставленными

глазами. Только теперь мог бы он верно изобразить ее,  скажем,  в  тяжелом

зеленоватом платье с кружевами, оно  как  раз  подошло  бы  для  ее  новой

серебристо-серой гаммы. Тот портрет, что он сделал для адмирала Масарредо,

тоже не плох: тогда он был очень влюблен в Пепу и вложил  свое  чувство  в

портрет. Забавно, что он сам этим удачным портретом пробудил аппетит  дона

Мануэля. Теперь он  совершенно  отчетливо  видел  Пепу  такой,  какой  она

действительно была, и какой  он  должен  был  бы  ее  написать,  и  какой,

возможно, еще напишет.  И  хотя  Франсиско  собирался  еще  несколько  раз

переспать с ней, все же в эту минуту он прощался со своей  подругой  Пепой

Тудо.

   - Сеньора Хосефа Тудо, - сказал он  официальным  тоном,  -  несомненно,

почтет для себя  за  честь  и  удовольствие  познакомиться  с  вами,  ваше

превосходительство.

   Вскоре затем появился красноногий лакей и доложил:

   - Дама ждет уже десять минут, ваше превосходительство.

   Невозмутимое, почтительно сдержанное лицо слуги говорило, кто эта дама:

королева.

   - Жаль, - вздохнул дон Мануэль, - надо кончать.

   Со смятением в душе шел Гойя домой. Никогда не считался он с  женщинами

и легко бросал их ради карьеры. Но никто еще  не  осмелился  обратиться  к

нему с таким дерзким предложением, и если бы не Ховельянос, он ни  за  что

не согласился бы уважить такую просьбу.

   В мастерской  Гойя  застал  Агустина.  И  этот  кисляй,  который  вечно

выжидательно смотрит на него, тоже  приложил  руку,  помог  втравить  его,

Франсиско, в неприятную сделку. Гойя достал наброски, которые делал с дона

Мануэля, и снова взялся за карандаш;  с  мясистого  лица  герцога  исчезло

добродушие,  исчезла   одухотворенность,   оно   становилось   все   более

похотливым, все более свиноподобным. Гойя разорвал  набросок,  насыпал  на

стол песок, стал рисовать на песке: ненасытную, затаенно лицемерную  Лусию

с лицом злобной кошки, хитрого, колючего Мигеля с лицом лисицы. Недовольно

сопя, стер он наброски.

 

   Эту ночь провел он скверно,

   Так же скверно и вторую.

   Но на третий день явился

   Человек из дома Альба.

   Он вручил билет, в котором

   Дон Франсиско приглашался

   На семейный праздник

   Новоселья. Герцогиня Альба

   Переезд свой отмечала

   Во дворец Буэнависта.

   А в конце стояла фраза:

   "Возвратите ли вы скоро

   Мне мой веер, дон Франсиско?"

   Глубоко дыша, с улыбкой

   Посмотрел Франсиско Гойя

   На кудрявый, мелкий почерк:

   Это было одобреньем,

   Высочайшею наградой -

   Потому что пересилить

   Самого себя сумел он

   Для испанского народа,

   Для спасенья дон Гаспара.

 

 

 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея