ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Главная
Поиск

страница 23

   Она жила прежней жизнью. Вокруг  нее  был  непрерывный  водоворот:  она

принимала бессчетные приглашения,  появлялась  в  театре,  на  бое  быков,

давала и посещала  балы  и  превосходно  ладила  с  доном  Хосе  и  старой

маркизой.

   Но в повседневном общении этих  трех  людей  сквозь  благовоспитанность

проскальзывала теперь раздраженная нотка.

   Обручая  своего  последнего  сына  Хосе  с  последней  и   единственной

носительницей громкого и мрачного имени Альба,  когда  оба  они  были  еще

подростками, маркиза не только стремилась объединить  титулы  и  богатство

обоих родов: ее  привлекала  сильная,  своевольная  и  обаятельная  натура

Каэтаны, ей казалось, что  переливающаяся  через  край  жизненная  энергия

девушки вдохнет новую жизнь в хилого, болезненного Хосе. Конечно,  Каэтана

с  самой  юности  была  "chatoyante",  несколько  эксцентрична   в   своих

поступках, недаром дед воспитывал ее в духе Руссо; но донья  Мария-Антония

рассчитывала, что  та,  в  ком  течет  кровь  герцогов  Альба,  при  любом

воспитании никогда не забудет о традициях и приличиях.

   И в самом деле, при всех своих причудах и порывах, донья Каэтана всегда

оставалась истинной аристократкой.  Несмотря  на  многочисленные  любовные

связи, она ни разу не поставила  маркизу  и  дона  Хосе  перед  щекотливой

проблемой, следует ли им признать внебрачного младенца наследником  одного

из знатнейших родов Испании.

   Нет, не докучая  маркизе  тягостными  вопросами,  де  спрашивая  у  нее

советов, она тактично сама находила средства избежать такого положения.

   А тут вдруг Каэтане изменила выдержка. Сколько раз  она,  не  возбуждая

толков, без труда выходила из сложных  ситуаций.  Никто  не  видел  ничего

дурного в том, что знатная дама завела  себе  любовника.  Никто  не  видел

ничего дурного в  том,  что  герцогиня  Альба  выбрала  себе  в  любовники

придворного  живописца  Франсиско  де  Гойю.  Но  в  последнее  время  она

неподобающим образом выставляла свое увлечение напоказ. А теперь  и  вовсе

перешла всякие границы,  резко  оборвав  эту  связь,  вместо  того,  чтобы

постепенно, потихоньку прекратить ее. Теперь весь Мадрид увидел, что здесь

речь идет отнюдь не о пустой забаве, и, посмеиваясь, жалел герцога. Теперь

маркизе, против собственной воли, пришлось открыть  глаза  и  убедиться  в

глубине этой страсти.

   То же самое чувствовал и герцог. Каэтана никогда не  разыгрывала  перед

ним комедию любви, зато была ему чутким другом и товарищем,  и  потому  он

сквозь пальцы смотрел на  ее  прихоти.  И  вдруг  ее  очередное  увлечение

превратилось  в  бурную  страсть,  оскорблявшую  в  нем  чувство  меры   и

собственного  достоинства.  Это  выводило  его  из  равновесия  и   делало

раздражительным, при всем умении владеть собой.

   Следствием  такой  раздражительности  было   неожиданное   и   чреватое

последствиями решение. Дон Хосе всю жизнь  больше  всего  любил  музыку  и

страдал от тех громогласных  пошлостей,  какие  высказывал  на  этот  счет

король, и от его неуклюжих острот. Теперь  это  стало  невмоготу  герцогу.

Однажды, после того как ему пришлось прослушать  квартет,  в  котором  дон

Карлос подвизался в качестве первой скрипки,  герцог  заявил  матери,  что

скотоподобная тупость короля  удушила  в  Испании  настоящую  музыку.  Ему

нестерпимо при дворе и в Мадриде. Он поедет в Италию и в Германию омыть от

скверны слух и сердце.

   Он боялся, что мать отсоветует ему ехать. Донью Марию-Антонию и в самом

деле беспокоила мысль, как бы такая поездка не оказалась утомительной  для

ее сына. Но вместе с тем она надеялась, что  его  оживят  музыка  и  смена

впечатлений; а главное, думала она про себя, путешествие разрешит  сложный

вопрос с  Каэтаной  -  итальянские  и  немецкие  кавалеры,  без  сомнения,

отвлекут  ее  от  мадридского  живописца.   Поэтому   маркиза   решительно

поддержала намерение дона Хосе.

   Они собирались ехать в самом ближайшем будущем.

   - По-моему, лучше всего будет, если мы поедем только своей семьей:  вы,

мама, Каэтана и я - и возьмем с собой очень немного  слуг,  -  сказал  дон

Хосе.

   - И доктора Пераля, разумеется, - вставила маркиза.

   - Нет, доктора Пераля не стоит, - сказал дон Хосе.

   Маркиза подняла на него глаза.

   - По-моему, доктора Пераля брать не стоит, - мягко,  но  с  непривычной

решимостью повторил дон  Хосе.  -  Пераль  слишком  хорошо  разбирается  в

музыке, - с улыбкой пояснил он, - а  я  хочу  сам  находить  то,  что  мне

нравится.

   Тут улыбнулась и маркиза. Она поняла: Хосе говорит ей  не  всю  правду.

Конечно, ему хочется иметь свою любимую музыку только для себя, но  прежде

всего ему хочется иметь для себя Каэтану без поверенного стольких ее тайн.

   - Хорошо, - сказала маркиза, - дона Хоакина мы оставим здесь.

   "Когда дон Хосе сообщил о своем намерении Каэтане, она  была  неприятно

поражена. Его хрупкому здоровью вряд ли пойдет на пользу  такое  долгое  и

утомительное путешествие, и,  пожалуй,  разумнее  будет  провести  лето  в

Пьедраите или в одном из приморских поместий, осторожно сказала она. Но ей

отвечал совершенно новый Хосе, полный  энергии  и  решимости,  с  ласковой

твердостью отклонивший ее возражения.

   Все в ней возмутилось против этого плана. Для нее  не  было  жизни  вне

Испании; даже те два раза, что ее возили во Францию, она рвалась  домой  и

торопила с возвращением; самые названия немецких городов и имена  немецких

музыкантов, о которых говорил дон Хосе, казались ей дикими. А вдобавок  ко

всему, Франсиско истолкует их путешествие  по-своему,  подумает,  что  она

уезжает из  Мадрида,  чтобы  наказать  его,  он  не  даст  ей  возможности

объясниться, и она навеки потеряет его. Но отказавшись сопровождать такого

болезненного мужа, она восстановит против себя и двор и всю страну. Она не

видела возможности уклониться от совместного путешествия с доном Хосе.

   Тогда она обратилась к донье  Марии-Антонии.  Та  всегда  понимала  ее,

должна и теперь понять, что ей нельзя уехать  из  Испании.  Она  старалась

убедить маркизу, как пагубны будут для дона Хосе трудности  пути,  умоляла

ее отговорить сына.

   Но на сей раз донья Мария-Антония не пожелала понять. Наоборот, Каэтана

уловила в выражении ее проницательного  и  почти  добродушного  лица  чуть

заметную враждебность, а улыбка ее большого рта была  вовсе  не  ласковой.

Да, маркиза немножко злорадствовала. Она пожила в свое время и знала,  что

такое любовь, она видела, как сильна страсть Каэтаны. Чувствовала, сколько

горячности в ее просьбе. Но Хосе - ее сын, единственное, что у нее есть на

свете, она любит его, а он долго не протянет; так неужели у  этой  женщины

не хватит такта, чтобы скрасить ему  последние  годы  жизни  или  хотя  бы

попытаться сделать вид, будто он дорог ей.

   -  Я  не  разделяю  ваших  опасений,  донья  Каэтана,  -  сказала   она

невозмутимо и приветливо. - И многого жду от этого  путешествия  для  дона

Хосе.

   В это же самое время герцог сообщил доктору Пералю, что намерен надолго

уехать за границу. Пераль был  ошеломлен.  Может  быть,  Каэтана  отсылает

герцога? Может быть, она хочет остаться одна?  Он  осторожно  спросил,  не

пугают ли его светлость тяготы пути. Дон Хосе беспечно  ответил,  что  вид

новых людей, впечатления от новой музыки,  без  сомнения,  подействует  на

него благотворно. Все еще нерешительно, не зная, едет ли дукесита,  Пераль

спросил, желательно ли герцогу, чтобы он, Пераль, сопутствовал ему. С  той

же непривычной, почти игривой беспечностью дон Хосе ответил, что он  очень

благодарен дону Хоакину, но не хочет баловать себя и  попытается  обойтись

без его помощи.

   Доктор Пераль тотчас же направился к герцогине. Она не знала,  что  его

не берут с собой, и  безуспешно  попыталась  скрыть,  какая  это  для  нее

неприятная неожиданность. Оба  стояли  в  растерянности.  Пераль  спросил,

окончательно ли она решила  сопровождать  герцога.  Каэтана  не  ответила,

только покорно, почти с отчаянием махнула рукой, и он впервые увидел в  ее

глазах скорбь и мольбу о помощи. Ни разу, даже в тех  случаях,  когда  она

еще больше нуждалась  в  его  помощи,  не  видел  он  эту  женщину,  самую

независимую и гордую из испанских грандесс, в таком  состоянии.  Для  него

было слабым и горьким удовлетворением, что Каэтана  де  Альба  ему  одному

поведала свою печаль.

   Всего лишь короткий миг лицо ее выражало мольбу о помощи.  Но  за  этот

миг они, казалось ему, глубже, чем когда-либо, поняли друг друга.

   Начались приготовления к путешествию. Когда представители таких знатных

родов, как Альба и Вильябранка, собираются в путь  даже  с  малой  свитой,

хлопот бывает много.

 

   Заметались тут курьеры,

   Скороходы, интенданты,

   Камеристки и портные.

   Вдоволь оказалось дела

   У посланников Модены,

   Австрии, Тосканы, Пармы

   И Баварии. Писались

   Донесенья и депеши.

   Герцог с непривычным жаром

   Торопил начать скорее

   Путешествие.

 

 

 

 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея