ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Главная
Поиск

страница 24

   Пока в Париже у власти была Директория, испанское  правительство  могло

без конца оттягивать решение щекотливого португальского  вопроса.  Но  вот

Наполеон Бонапарт стал первым консулом, а он был не такой  человек,  чтобы

довольствоваться  увертками  и  обещаниями.  Самым   решительным   образом

потребовал  он,  чтобы  инфант  Мануэль  немедленно  предъявил  Португалии

ультиматум и принудил ее в  течение  строго  определенного  срока  порвать

отношения с Великобританией; в  случае  несогласия  Португалии  союзным  -

испанским  и  французским  -  войскам   надлежало   занять   Лиссабон.   В

подкрепление своего  требования  Наполеон  направил  к  испанской  границе

французский корпус под командованием генерала Леклерка и приказал Леклерку

в десятидневный срок, независимо от того,  что  надумают  тем  временем  в

Аранхуэсе,  предоставить  себя  и  свое  войско  _на  испанской  земле_  в

распоряжение короля Карлоса для поддержки операций против Португалии.

   Перед растерянным и разобиженным Мануэлем  предстал  Французский  посол

Люсьен  Бонапарт.  Сказал,  что  понимает,  как  тяжко   их   католическим

величествам  выступать  против  родственного  португальского  королевского

дома. А посему он желал бы ознакомить первого министра с проектом, который

пока является всего лишь его собственным измышлением, однако известен  его

брату Наполеону и, по всей вероятности, облегчит королеве тяжесть  решения

о военных действиях против родной дочери и ее столицы  Лиссабона.  Дело  в

том, что у первого консула нет надежды иметь  наследника  от  его  супруги

Жозефины, а посему он в недалеком будущем намерен развестись и вступить  в

новый брак. Он же, Люсьен,  восхищен  прелестями  инфанты  доньи  Исабель,

правда она еще дитя, но скоро уже можно  будет  говорить  о  помолвке;  он

указал на это своему брату, первому консулу,  и  слова  его  были  приняты

весьма благосклонно.

   Младшая дочь Марии-Луизы была от Мануэля, это доказывало даже сходство,

и на мгновение он остолбенел  от  счастья,  что  его  дочери  суждено  так

возвыситься. И тут же одернул себя - должно быть, Люсьен болтает зря,  но,

все равно, теперь он может соглашаться, не роняя  своего  достоинства.  Он

ответил торжественным тоном, что при этих условиях  готов  перед  богом  и

своей  совестью  отвечать  за  предъявление   Португалии   ультиматума   и

посоветует его католическому величеству внять пожеланию первого консула.

   Затем оба государственных деятеля полунамеками договорились о том,  как

поделить между собой процент с  контрибуции,  которая  будет  наложена  на

Португалию.

   Предложения генерала Бонапарта взволновали донью  Марию-Луизу.  Правда,

ей нелегко было обидеть свою кроткую, послушную дочь Карлоту, правившую  в

Португалии, пойдя на нее войной. Но Наполеон однажды  уже  сдержал  слово:

сделал другую ее дочь, Марию-Луизу, королевой  Этрурии.  Весьма  вероятно,

что он не прочь породниться с династией Бурбонов, увезти ее дочку  Исабель

в Версаль и править там вместе с ней. Тогда на всех европейских  престолах

снова будем восседать мы - Бурбоны.

   Она уговорила дона Карлоса покориться неизбежности. Тот  скрепя  сердце

пригласил к себе Люсьена Бонапарта и объявил  ему,  что  согласен  послать

Португалии ультиматум.

   - Видишь, милейший, посол, как горестно порой носить корону,  -  сказал

он прослезившись. - Я своего зятя знаю, он ни за что  не  уступит,  и  мне

придется послать войска против родной дочери, а ведь она мне ничего худого

не сделала и даже не понимает, о чем идет речь.

   Принц-регент португальский  в  самом  деле  отклонил  ультиматум,  и  в

Португалию вступила испанская армия с доном Мануэлем во  главе.  Произошло

это 16 мая.

   А  уже  тридцатого  безоружная  Португалия   запросила   мира.   Мирные

переговоры велись в пограничном городе Бадахосе,  родном  городе  Мануэля.

Договор был заключен  в  необычайно  короткий  срок.  Мануэль  получил  от

Португалии богатые дары и великодушно согласился на выгодные для разбитого

противника условия. Люсьен Бонапарт, который тоже не был обойден  дорогими

подарками и куртажными, подписал договор от имени Франции.

   Князь мира снова  оправдал  свое  прозвище:  невзирая  на  достославные

военные успехи, он пошел на  почетный  для  побежденного  неприятеля  мир.

Бадахосский  мир  праздновали  в  обоих  государствах.  Повелением  короля

Карлоса победителю - инфанту Мануэлю был  устроен  торжественный  въезд  в

Мадрид.

   Однако Наполеон, только что наголову разбивший австрийцев при  Маренго,

в резкой ноте заявил, что посол Люсьен превысил свои  полномочия,  сам  же

он, первый консул, даже не думает признавать дурацкий  Бадахосский  мир  и

по-прежнему считает себя в состоянии войны с Португалией. Для верности  он

ввел в Испанию второй французский "вспомогательный корпус".

   Фимиам, который так  щедро  курили  инфанту  Мануэлю  соотечественники,

затуманил  ему  глаза.  Во  встречной,  не  менее  решительной   ноте   он

потребовал, чтобы французское правительство вывело из Испании свои войска,

так как нужда в них миновала; до этого он даже не подумает  пересматривать

Бадахосский мир. Наполеон ответил, что дерзкие слова Мануэля  могут  иметь

только одно объяснение:  их  католические  величества  устали  от  бремени

власти и жаждут разделить участь других Бурбонов.

   Мануэль утаил от испанского народа и  даже  от  королевской  четы,  что

первый консул  недоволен  Бадахосским  миром,  а  потому  столица  и  двор

продолжали с шумом  и  громом  чествовать  инфанта.  И  тот  в  своем  все

возрастающем ослеплении решил  дать  наполеоновской  наглости  заслуженный

отпор. Он набросал достойный ответ, с тем чтобы испанский посол  в  Париже

Асара передал его генералу Бонапарту в личной аудиенции.  В  своем  ответе

дон Мануэль  поучал  выскочку,  что  судьбы  государств  в  руках  господа

вседержателя,  а  не  какого  угодно  первого  консула,  и  указывал,  что

молодому, едва пришедшему к власти правителю легче  потерять  эту  власть,

нежели  помазаннику  божию,  чьи  предки  в  течение  тысячелетия   носили

королевский венец.

   Когда Мигель прочел черновик  этого  ответа,  ему  стало  не  по  себе.

Посылка подобной ноты Наполеону,  побеждавшему  повсеместно,  граничила  с

безумием. Секретарь постарался внушить Мануэлю,  что  на  такое  заявление

первый консул  неминуемо"  ответит  военными  действиями  против  Мадрида.

Министр свирепо взглянул на Мигеля, однако пелена спала у него с глаз,  он

понял, что Наполеон миндальничать не станет.

   - Выходит, я понапрасну трудился? - ворчливо спросил он.

   Мигель предложил послать мудрый и  достойный  ответ  Мануэля  в  Париж,

указав при этом  послу,  чтобы  тот  вручил  его  лишь  в  случае  крайней

необходимости. Скрепя сердце Мануэль согласился.

   Тем временем в Мадриде были получены окончательные условия, на  которых

Наполеон  соглашался  заключить  мир  с  Португалией.   Суровые   условия!

Португалия должна была уступить Франции  свою  колонию  Гвиану,  подписать

весьма выгодный для Франции торговый договор, выплатить  сто  миллионов  в

возмещение военных издержек  и,  само  собой  разумеется,  порвать  всякие

отношения с Англией. Чтобы обеспечить  соблюдение  этих  условий,  Франция

намеревалась держать войска на испанской земле, пока не будет заключен мир

с  Англией.  Единственное,  в  чем  Наполеон  готов  был  уступить  своему

испанскому союзнику - он соглашался, чтобы  и  новый  мирный  договор  был

заключен в Бадахосе.

   Мануэль ответил слезливой и наглой нотой.  Тогда  Наполеон  дал  своему

брату  Люсьену  указание  прекратить  переговоры  с  Мануэлем   и   послал

собственноручное письмо, с тем чтобы оно немедленно, через голову Мануэля,

было  вручено  Марии-Луизе.  Приказ  первого  консула  был  так  строг   и

непреложен, что Люсьену пришлось подчиниться. А собственноручное  послание

Наполеона Бонапарта королеве испанской гласило: "Господин  первый  министр

Вашего величества за последние месяцы направил моему правительству ряд нот

оскорбительного содержания и, помимо того, вел против меня  дерзкие  речи.

Мне надоело терпеть такое глупое и неподобающее поведение. Прошу Вас, Ваше

величество, принять к сведению,  что  следующая  же  нота  подобного  рода

принудит меня обрушить на Испанию карающий меч".

   Мария-Луиза, перепугавшись, немедленно призвала к себе Мануэля.

   - Вот тебе твой любезный друг Бонапарт! - сказала королева  и  швырнула

ему письмо.

   Она следила за ним, пока он читал. Его лоснящееся,  самоуверенное  лицо

стало жалким, тучное тело обмякло.

   - Жду вашего совета, господин первый министр! - насмешливо сказала она.

   - Боюсь, что твоей Карлоте придется  отдать  колонию  Гвиану,  -  уныло

ответил он, - иначе Бонапарт не утвердит Бадахосского договора.

   - И в придачу сто миллионов, - сердито добавила Мария-Луиза.

 

   Так был снова Бадахосский

   Мирный договор подписан,

   В этот раз - собственноручно

   Первым консулом.

   Названье

   Сохранилось лишь от прежних

   Соглашений.

   Ну, а тайных,

   Новых пунктов договора

   Не узнал народ испанский.

   Мануэль ходил в героях,

   Но французские солдаты

   Оставались на испанской

   Территории, к тому же

   На испанский счет.

 

 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея