ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Главная
Поиск

страница 25

   Гойя писал в  Аранхуэсе  портрет  дона  Мануэля.  Несмотря  на  громкие

восторги, многие уже понимали,  что  Бадахосский  мир  гроша  ломаного  не

стоит, и Мануэлю было особенно важно привлечь на свою сторону Франсиско, в

котором он  видел  родственную  душу.  Он  осыпал  художника  мелкими,  но

изысканными знаками внимания: делил с ним трапезы, ездил на прогулки.

   Часто он объяснялся знаками, но еще чаще просто болтал, да так быстро и

неразборчиво, что Гойя почти ничего не понимал.  Иногда  Франсиско  думал,

что Мануэлю и не хочется  быть  понятым.  У  него  явно  была  потребность

выговориться, но он считал  благоразумным  удовлетворять  эту  потребность

перед слушателем с пониженной способностью восприятия, потому  что  в  его

разговорах  было  немало  предосудительного.  Он  произносил   желчные   и

заносчивые речи против первого консула и  не  жалел  язвительных  слов  по

адресу Марии-Луизы и "нашего августейшего монарха".

   Дон Мануэль просил Гойю запечатлеть его в  самом  помпезном  виде,  при

всех регалиях генералиссимуса. Ему представляется, заявил он, нечто  вроде

перехода генерала Бонапарта через Альпы в  изображении  Давида.  Повинуясь

желанию дона Мануэля, Гойя написал его в блестящем мундире на поле  битвы:

он отдыхает после победы на дерновой скамье с депешей в руках.

   Дерновую скамью  на  сеансах  заменяла  удобная  софа.  Инфант  болтал,

развалясь на ней. Гойя  не  ощущал  теперь  ни  капли  почтения  к  своему

могущественному покровителю; он видел, что не только лицо, но и  сердце  у

Него заплыло жиром. Франсиско вспоминал, с  каким  жестоким  хладнокровием

дон Мануэль исковеркал жизнь инфанты доньи Тересы, вспоминал, как подло он

отомстил своему противнику Уркихо  за  то,  что  тот  показал  себя  более

способным государственным деятелем. Ведь бывшего первого министра  держали

теперь впроголодь в крепости Памплона, в сыром, темном каземате, отказывая

в бумаге и чернилах. Перебирая все это в памяти, Гойя  хотя  и  запечатлел

великолепие генералиссимуса, но не утаил и его лени, его  заплывшей  жиром

брюзгливой пресыщенности и надменности.

   "Чем ближе к вышке, тем виднее задница мартышки", - вспомнил он  старую

поговорку.

   Иногда на сеансах бывала Пепа. Она чувствовала  себя  в  Аранхуэсе  как

дома,  она  была  придворной  дамой  королевы,  и  та  относилась  к   ней

благосклонно, а король - еще благосклоннее; она достигла вершины и  парила

в горных высях.

   После того как Гойя изобразил ее ангелом в Ла Флоридском храме,  у  нее

не осталось сомнений, что она еще что-то для него значит.  Она  предложила

ему поглядеть на ее сына. Франсиско, любивший ребят,  улыбнулся  малышу  и

протянул ему для забавы палец.

   - Он совсем вас не дичится, дон Франсиско, - сказала Пепа, -  смотрите,

смеется во весь рот. Ты не находишь, что он на тебя  похож?  -  неожиданно

выпалила она.

   Портрет был готов, дон Мануэль вместе с Пепой пришли посмотреть его.

   На земляном  холмике,  удобно  откинувшись,  в  полном  блеске  военной

амуниции восседал дон Мануэль, он весь сверкал золотом, орден Христа  сиял

на перевязи сабли. Слева от него, бессильно поникнув, свисало  захваченное

португальское знамя; на заднем плане точно тени двигались солдаты и  кони.

Из-за Мануэля выглядывал в уменьшенном виде его адъютант  граф  Тепа.  Так

под  свинцовым,  грозным  небом  восседал  полководец,   явно   утомленный

победами, и со скучающей миной читал депешу; очень тщательно были выписаны

его холеные пухлые руки.

   - Сидит он  как-то  неестественно,  -  высказалась  Пепа,  -  а  вообще

сходство большое. Ты в самом деле что-то разжирел, инфант.

   Мануэль отмахнулся от ее замечания. На картине был изображен человек  в

ореоле славы. И поза и одежда показывают, что человек этот облечен  высшей

властью.

   - Великолепная картина, - похвалил он, - настоящий Гойя. Жаль, что  мне

некогда лавировать вам еще для  одного  портрета,  мой  уважаемый  друг  и

живописец. Увы, - вздохнул он, - дела правления отнимают у меня все время.

   У него и правда было много дел. Так  как  генерал  Бонапарт  мешал  ему

показать свою власть  Европе,  он  решил  отыграться  на  испанцах.  Пусть

почувствуют, что у кормила правления стоит не Уркихо, а человек,  которого

безбожной Франции не втянуть в свою политику. Итак, дон Мануэль действовал

наперекор  либералам  и  все  больше  сближался  с  реакционной  знатью  и

ультрамонтанским духовенством.

   Мигель Бермудес со свойственной ему мягкостью  старался  все  сгладить,

сдобрить предостережения лестью, тактично подкрепить их мудрыми  доводами.

Но Мануэль даже слушать не желал, мало того, давал понять,  что  тяготится

советами Мигеля, само отношение Мануэля к нему стало иным.  В  свое  время

ему не раз  приходилось  в  трудных  обстоятельствах  прибегать  к  помощи

Мигеля, но теперь он не желал, чтобы ему об этом напоминали. А после того,

как его секретарь до такой  степени  уронил  свое  мужское  достоинство  в

истории   с   Лусией,   инфант   перед   самим   собой   оправдывал   свою

неблагодарность.

   При всем присущем ему хладнокровии Мигель болезненно  пережил  то,  что

Мануэль ускользает из-под его влияния. Жизнь Мигеля и без того была  полна

забот и тревог.  Возвращение  Лусии  вместо  радости  принесло  ему  новые

волнения. Теперь она столкнулась даже с Мануэлем и за его, Мигеля,  спиной

затевала интриги, заведомо зная, что он их не одобрит. Надо полагать,  что

мягкое наказание аббата объяснялось каким-то сомнительным сговором Мануэля

с Великим инквизитором и что все это дело было состряпано Лусией и Пепой.

   Мигель чувствовал, как его постепенно  отдаляют  от  дона  Мануэля.  Не

слушая его советов, Мануэль все  сильнее  притеснял  либералов  и  наконец

приготовился нанести последний, самый жестокий удар.

 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея