ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Главная
Поиск

страница 26

   Дело в  том,  что  Великий  инквизитор  Рейносо  потребовал  за  мягкий

приговор аббату Дьего Пелико одну-единственную ответную услугу: снятия  со

всех должностей главного еретика и смутьяна Гаспара  Ховельяноса.  Мануэль

отказывался  так  круто  поступить  с  человеком,  помилованию  и   новому

возвышению которого он  сам  способствовал.  Однако  в  душе  он  был  рад

избавиться от этого постного моралиста, который одним  своим  видом  являл

живой укор. Немного  поколебавшись  и  поторговавшись,  он  согласился  на

требования Великого инквизитора. И теперь счел  момент  самым  подходящим,

чтобы выполнить условие.

   Кстати, нашелся и удобный предлог. Ховельянос опубликовал новую  смелую

книгу,  и  священное  судилище  в  грозном  послании  потребовало,   чтобы

правительство   немедленно   запретило    безбожное    и    возмутительное

произведение, а сочинителя привлекло к ответу.

   - Видно, твой дон Гаспар неисправим, - со вздохом  сказал  дон  Мануэль

Мигелю. - Боюсь, что на сей раз придется принять решительные меры.

   - Неужели вы допустите, чтобы книгу  запретили?  -  спросил  Мигель.  -

Разрешите    мне    набросать     ответ     Великому     инквизитору     в

успокоительно-примирительном духе.

   - Боюсь, что на сей раз этот номер не пройдет, - ответил Мануэль, глядя

Мигелю прямо в глаза невинным взором, но явно замышляя недоброе.

   - Вы в самом деле собираетесь сделать внушение  Ховельяносу?  -  не  на

шутку встревожившись, спросил Мигель. Он тщетно старался вернуть привычную

невозмутимость своему белому квадратному лицу с ясным лбом.

   - Боюсь, что на  сей  раз  и  этого  будет  мало,  -  ответил  Мануэль,

аристократически ленивым движением подняв пухлую руку и махнув ею  в  знак

безнадежности. - Из-за дона Гаспара я вечно вынужден препираться с Великим

инквизитором и с Римом, а вразумить  его  нет  возможности.  -  И,  скинув

наконец маску, злобно, несдержанно выкрикнул он, как строптивый ребенок: -

Надоели мне эти вечные неприятности. Отправлю его назад в Астурию. Испрошу

на это королевский указ.

   - Нет, ни за что! - крикнул Мигель. Он вскочил. Разом  всплыли  у  него

горькие  воспоминания  о  долгой  борьбе,  какую  пришлось  вести,   чтобы

вызволить Ховельяноса из ссылки. Борьба эта сыграла немалую роль в судьбах

Франсиско, Пепы, Мануэля и его собственной. Неужели  же  все  жертвы,  все

страстные усилия пойдут насмарку?

   - Покорнейше прошу прощения, дон Мануэль, - сказал он,  -  но  если  вы

сейчас не прекословя уступите требованиям Великого инквизитора, впредь его

наглости не будет предела.

   - У тебя короткая память, дон Мигель,  -  тихо  и  язвительно  возразил

Мануэль, - а то бы ты вспомнил, что, когда надо, я умею настоять на  своем

перед папой и перед Великим инквизитором. Слыханное ли дело, чтобы человек

переправил через границу осужденного еретика и, вернувшись, избежал казни?

А я, милый мой, и этого добился. Аббат наш находится в Испании, и  живется

ему недурно, а дальше будет еще лучше. Согласись сам,  священное  судилище

потерпело от нас жестокий афронт: так, по  совести,  следует  сделать  ему

небольшое одолжение.

   - Небольшое одолжение! - уже не сдерживаясь, воскликнул дон  Мигель.  -

Отправить в изгнание Ховельяноса, величайшего человека в  королевстве!  От

такого удара нам не оправиться. Подумайте хорошенько, дон Мануэль,  прежде

чем решиться на такой шаг, - умоляюще заключил он.

   - За последнее время, милейший, ты чересчур навязываешься мне со своими

советами, - с необычайным спокойствием ответил дон Мануэль. - Поверь  мне,

я и сам умею думать.  Вы,  либералы,  что-то  уж  очень  дали  себе  волю.

Разбаловал я вас. - Он поднялся. Тучный, высокий,  представительный  стоял

дон Мануэль перед щуплым Мигелем.

   - Все уже решено! - заявил он.  -  Твой  приятель  дон  Гаспар  получит

королевский carta orden! - Его высокий глухой голос прозвучал, как трубный

глас, злорадно и торжествующе.

   - Я подаю в отставку! - сказал дон Мигель.

   - Ах ты, неблагодарный пес! -  закричал  дон  Мануэль.  -  Тупоголовый,

слепой, неблагодарный пес! Неужели ты до  сих  пор  ничего  не  понял,  не

сообразил, что к чему? Не мог своим умом дойти до  того,  что  возвращение

вашего аббата куплено этой  ценой?  Как  же  твоя  Лусия  тебе  ничего  не

растолковала? У нас ведь все договорено с ней и с  Пепой.  А  ты,  дурень,

вздумал меня поучать!

 

   Дон Мигель не подал вида,

   Что дрожит всем телом. Правда,

   Он давно уж знал, что будет

   Так. И все ж не признавался

   Самому себе. Ответил,

   Пересохшими губами

   Еле шевеля: "Премного

   Благодарен за такое

   Разъяснение. Надеюсь,

   Это - все?" И, поклонившись,

   Вышел.

 

 

 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея