ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Главная
Поиск

страница 31

   Гойя позволил приходить  в  эрмиту  только  в  самых  крайних  случаях.

Исключение было сделано для одной Каэтаны.

   Она никогда не спрашивала о его работе. Но как-то раз она сказала:

   - Вечно ты сидишь здесь. Чем ты, собственно, занимаешься?

   - Набрасываю на бумагу кое-какие выдумки, безделки.  Для  них  как  раз

подходит новый способ акватинты. Но, повторяю, это  все  шутки,  фантазии,

капричос. - Он злился на себя, что так пренебрежительно отзывается о своих

произведениях. Надеялся, что Каэтана не попросит показать  ей  рисунки,  и

ждал этого.

   Она не попросила. Тогда у него, помимо воли, вырвалось:

   - Хочешь, я покажу тебе что-нибудь.

   Он протянул ей, не выбирая, первые попавшиеся листы, только отложил те,

где был намек на нее или  сходство  с  ней.  По  своему  обыкновению,  она

просмотрела  их  молча  и  быстро.  Глядя  на  дряхлую  старуху,   которая

наряжается перед зеркалом, она заметила с довольным видом:

   - Только смотри, чтобы она этого не увидела, твоя донья Мария-Луиза.

   Об остальных рисунках Каэтана не сказала ни слова.

   Франсиско был разочарован. И протянул ей листы, на которых фигурировала

она сама. Каэтана и их просмотрела с тем  же  доброжелательным,  спокойным

вниманием. О чете,  ведущей  игривый,  любовный  разговор,  в  котором  он

изобразил ее и себя, и о собачках, затеявших любовную возню у их ног,  она

сказала:

   - Вряд ли Пепа и дон Мануэль поблагодарят тебя за это.

   На мгновение он опешил. Но недаром  же  сам  он  показал  на  одном  из

рисунков, что никто себя не знает.

   В офорты с привидениями она вглядывалась дольше, чем обычно смотрела на

его картины.

   - Бригида тебе удалась, - заметила она. Но к большинству рисунков"  она

отнеслась холодно и даже неприязненно и в заключение сказала: - Непонятно.

Ты назвал это шутками. Откровенно говоря, я ожидала от твоих шуток  больше

остроумия. "Nous ne sommes pas amusees [нас это  не  развлекло  (фр.)],  -

процитировала она с чуть заметной, злой усмешечкой.  Потом  взяла  лежащую

наготове тетрадь и написала ему: "Откровенно говоря, на мой взгляд, многое

слишком резко и грубо".  -  А  многое  даже  безвкусно,  -  добавила  она,

стараясь выговаривать слова как можно отчетливее.

   Он был потрясен.  Он  ожидал,  что  она  в  ужасе  отшатнется  от  этих

рисунков; его не удивило бы, если бы она возмутилась, но сказать, что  это

грубо, безвкусно... Перед  ней  лежал  итог  и  плод  познания  всех  этих

блаженных  и  горьких  пяти  лет.  После  чреватого  грозными  опасностями

плавания он открыл свою Америку. А она на это говорит: безвкусица.  Оценка

грандессы. Ей можно отплясывать десмайо. Ей можно убрать мужа,  который  в

чем-то стал помехой. А  когда  он,  Франсиско,  вызвал  и  победил  духов,

стремившихся погубить его, так это называется безвкусицей.

   Спустя мгновение он уже совладал с охватившей  его  досадой.  Следовало

предвидеть, что ей это будет чуждо, и не  показывать  рисунков.  "Всеобщий

язык", - вспомнилось ему. Молодой Кинтана ошибся. Он засмеялся.

   - Над чем ты смеешься?

   - Над тем, что я тут натворил, - ответил он, сложил Капричос и  спрятал

в ларь.

   На следующий день у него был готов новый рисунок. Он нарисовал  мужчину

и женщину, связанных вместе и привязанных к дереву, они  делают  отчаянные

попытки освободиться друг от друга, а над их  головами  распростер  крылья

огромный сыч в очках: одной лапой он вцепился в ствол дерева, другой  -  в

волосы женщины. Ховельянос и Кинтана, несомненно, скажут, что огромный сыч

в очках  -  это  церковь,  своими  законами  утверждающая  нерасторжимость

священных брачных уз; Мануэль скажет, что  сова  -  это  рок,  соединивший

Мигеля с Лусией; Мигель решит, что  сова  изображает  путы,  приковывающие

Мануэля к Пепе; он же знает,  что  на  рисунке  изображено  и  все  это  и

вдобавок его собственная неразрывная связь с Каэтаной.

   Через несколько дней в Кинта дель  Сордо  неожиданно  появился  Пераль.

Гойя, недоверчивый от природы и ставший еще  недоверчивее  из-за  глухоты,

сразу же решил, что Пераля прислала Каэтана. Вот каково впечатление от его

нового искусства! На короткий миг он почувствовал, что волна ярости  опять

готова захлестнуть его. Но тут же поведение Каэтаны предстало перед ним  в

комическом свете; она ведь не утаила своего мнения о рисунках, и если себя

самое она приняла за Пепу, почему ей было не принять его за сумасшедшего?

   - Признайтесь, доктор, - с насильственной веселостью сказал  он,  -  вы

пришли по поручению доньи Каэтаны посмотреть, каково мое самочувствие.

   - И да, и нет, дон  Франсиско,  -  таким  же  наигранно  веселым  толом

ответил Пераль. - Не скрою, донья Каэтана побудила меня посетить  вас,  но

пришел я не к своему прежнему пациенту, а к  художнику  Гойе.  Вы  столько

времени не дарили нас новыми произведениями. И вдруг ее светлость  говорит

мне, что за последнее время вы создали целую уйму рисунков и  офортов.  Вы

знаете, как глубоко я ценю вас. Я был бы  счастлив  и  горд,  если  бы  вы

показали мне что-нибудь из своих новых творений.

   - Не кривите душой, дон Хоакин, - ответил Франсиско. - Каэтана  сказала

вам, что я сижу взаперти и малюю какую-то нелепицу.  Она  сказала  вам,  -

продолжал он, начиная раздражаться, - что я опять  сошел  с  ума,  спятил,

рехнулся, свихнулся, - раздражение его все нарастало, - что я  слабоумный,

душевнобольной, помешанный, умалишенный, бешеный, буйный! - он перешел  на

крик.  -  У  вас  на  это   хватит   ученых   наименований,   обозначений,

подразделений и рубрик. "Надо сдержаться, - подумал он, - а  то  и  впрямь

немудрено счесть меня сумасшедшим".

   - Донья Каэтана нашла  ваши  рисунки  весьма  любопытными,  -  спокойно

ответил Пераль. - Однако во время  нашего  путешествия  по  Италии,  да  и

раньше,  я  убедился,  что  суждения  ее  светлости  об  искусстве  крайне

произвольны.

   - Да, у ведьм свои взгляды на искусство, - сказал Франсиско.

   Пропустив его замечание мимо ушей, Пераль продолжал:

   - Впрочем, вам  лучше  знать,  с  какими  предубеждениями  сталкивается

художник, создающий нечто новое. Мне неприятно настаивать. Но  прошу  вас,

не  сочтите  мое  горячее  желание  видеть  то,  что  вы  сделали,  пошлым

любопытством или же интересом медика.

   После глупой болтовни Каэтаны и ее не менее глупого поведения Франсиско

очень соблазняло услышать отзыв этого сдержанного, умного ценителя.

   - Приходите завтра днем в мою мастерскую в городе, - сказал  он.  -  Вы

ведь знаете куда  -  на  калье  Сан-Бернардино.  Или  нет,  не  завтра,  -

спохватился он, - завтра вторник, несчастливый  день.  Приходите  в  среду

после обеда. Но не могу обещать наверняка; что вы меня там застанете.

   Пераль пришел в среду.  Гойя  был  в  мастерской.  Он  показал  доктору

некоторые рисунки из цикла "Сатиры". Увидев, что дон  Хоакин  разглядывает

листы жадными глазами знатока, он показал ему другие рисунки и кое-что  из

"Капричос".   Почувствовав,   с   каким   наслаждением   впивает    Пераль

поднимающийся от них запах ладана и  серы,  Франсиско  показал  ему  также

Каэтану, несущуюся на  шабаш  на  головах  трех  мужчин.  С  удовольствием

заметил, что глаза Пераля загорелись злым торжеством.

 

   И спросил: "Ну что вы, доктор,

   Скажете? Я - сумасшедший?

   Все, что я изобразил здесь, -

   Помешательство?" С глубоким

   Уваженьем тот ответил:

   "Если в этих зарисовках

   Мне еще не все понятно,

   То, поверьте, оттого лишь,

   Что я знаю жизнь гораздо

   Хуже вас... Вы показали

   Ад с такою страшной силой,

   Будто сами побывали

   Там. И жутко мне от этой

   Правды". Гойя усмехнулся:

   "Верно, доктор. Побывал я

   Там. Мне тоже было жутко.

   И хотел я, чтоб глядящим

   На мои рисунки тоже

   Было жутко. Вы все точно

   Поняли!" - И дон Франсиско

   С юношеским пылом обнял

   Доктора.

 

 

 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея