ГлавнаяБиографияХронологияШедеврыГалереяСтиль и техникаГостеваяМузейНовости
Франсиско де Гойя
(1746 - 1828)
Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни.
Главная
Поиск

страница 40

   Донья Эуфемия, чопорная и враждебная, подошла к  нему.  Написала:  "Вам

пора уходить. Сейчас придет маркиза де Вильябранка". Он понял дуэнью.  Все

эти годы он бесчестил герцогиню  Альба,  пусть  хоть  теперь  не  нарушает

величия ее смерти. Он чуть не улыбнулся. Этой последней  представительнице

рода герцогов  Альба  больше  пристало  бы  умереть  с  озорным,  дерзким,

насмешливым словом на языке. Но она лежит здесь такая жалкая, вокруг стоит

тяжелый запах, и нет в ее уходе из жизни величия и не будет, даже если она

умрет не при нем, а в присутствии всех маркизов Вильябранка.

   Дуэнья проводила его до дверей.

   -  Вы  погубили  ее,  господин  первый  живописец,  -  сказала  она   с

безграничной ненавистью в глазах.

   Пераль стоял в зале. Мужчины молча, низко поклонились друг другу.

   Через залу торопливо прошествовал священник со  святыми  дарами.  Гойя,

как  и  все  остальные,  преклонил  колена.  Каэтана  так  же  не  заметит

священника и маркизу де Вильябранка, как не заметила его, Франсиско.

   Среди мадридского народа, падкого на всякие слухи, и на  этот  раз  шля

толки об отравлении, причем все  кивали  на  иноземку,  на  итальянку,  на

королеву, якобы отравившую свою  соперницу.  Враждебность,  которую  после

смерти герцога вызывала  герцогиня  Альба,  сменилась  жалостью,  любовью,

обожанием. Из уст в уста передавались  трогательные  рассказы,  какая  она

была простая, незаносчивая, как разговаривала, будто с ровней, со  всяким,

как играла с уличными ребятами в бой быков, как охотно  и  щедро  помогала

каждому, кто обращался к ней с просьбой.

   Весь Мадрид провожал ее в последний путь. Похороны были торжественные и

пышные, как и  полагалось  при  погребении  такой  знатной  дамы;  маркизы

Вильябранка не пожалели денег, но зато и не  скрывали  своего  равнодушия.

Только добросердечная донья Мария-Томаса жалела Каэтану, такую красивую  и

так безвременно и  трагически  погибшую.  Старая  маркиза  с  высокомерным

презрением взирала на горе народа. Каэтана любила чернь, чернь любила  ее.

Лицо доньи Марии-Антонии было холодно и  надменно.  Каэтану  убила  та  же

рука, которая помогла ей, позабывшей свой долг, погибшей  женщине,  убрать

со своего пути ее,  Марии-Антонии,  любимого  сына.  Старая  маркиза  чуть

шевелила губами во время молитв за упокой души усопшей, но шептала она при

этом далеко не благочестивые слова.

   В своем завещании герцогиня  Альба  щедро  обеспечила  дуэнью  Эуфемию,

камеристку Фруэлу и многочисленную дворню своих имений, не был забыт и шут

Падилья. В духовной отразился взбалмошный нрав  Каэтаны.  Денежные  суммы,

подчас очень крупные, были отказаны людям, которых  она  почти  не  знала:

студентам, случайно повстречавшимся на ее пути, выжившему  из  ума  нищему

монаху, который доживал свой век у нее в имении, подкидышу,  найденному  в

одном из ее замков, различным актерам и тореадорам.  Первому  королевскому

живописцу Франсиско де  Гойя-и-Лусиентес  донья  Каэтана  оставила  только

простое кольцо, его сыну Хавьеру - небольшую ренту. Зато ее домашний  врач

доктор Хоакин Пераль получил полмиллиона реалов да еще усадьбу в Андалусии

и несколько редких картин.  Донья  Мария-Луиза  злилась,  что  предмет  ее

зависти - драгоценности  герцогини  Альба  -  достаются  слугам  и  всякой

челяди, а не ей, ибо,  вопреки  обычаю,  Каэтана  ничего  не  отказала  их

католическим величествам. Дон Мануэль тоже был  разочарован.  Он  надеялся

выгодно выменять у главного наследника маркиза  де  Вильябранка  кое-какие

картины из галереи  герцогини  Альба.  Теперь  эти  картины  переходили  в

собственность    противного    доктора    Пераля,    славившегося    своей

несговорчивостью.

   И королева и первый министр с удовольствием узнали, что дон Луис  Мария

маркиз де Вильябранка, ныне  четырнадцатый  герцог  де  Альба,  оспаривает

завещание. Покойная донья Каэтана  была  доверчива  и  неопытна  в  делах.

Возникло подозрение, что некоторые  особенно  щедро  награжденные  лица  -

главным  образом  врач,  дуэнья  и  камеристка   Фруэла   -   выманили   у

завещательницы  такие   несообразно   большие   суммы   нечестным   путем.

Скоропостижная   смерть   герцогини    тоже    казалась    подозрительной.

Предполагали, что алчный врач - страстный коллекционер - хитростью  обошел

завещательницу, а затем, чтобы скорее получить наследство, извел ее.

   Королева сообразила, что процесс против врача сразу  прекратит  нелепые

слухи, ставящие ее августейшую особу  в  связь  со  смертью  Каэтаны.  Она

поручила дону Мануэлю лично принять меры к расследованию причины смерти ее

первой статс-дамы, а также дела о завещании.

   Был возбужден процесс против доктора Пераля, дуэньи и камеристки Фруэлы

по обвинению в captacion de  herencia  -  присвоении  наследства  обманным

путем.  Обвиняемых  подвергли  тюремному  заключению,  на  наследство  был

наложен арест. Вскоре дознались, что на волю завещательницы  было  оказано

недопустимое давление. Завещание признали  недействительным.  Против  трех

арестованных велось следствие.

   Спорное имущество отошло к основному  наследнику.  Новый  герцог  Альба

попросил дона Мануэля выбрать себе из галереи покойной герцогини несколько

картин  и  принять  их  как  дань  благодарности   за   его   хлопоты   по

разбирательству  дела  о  наследстве.  Правда,  некоторые  картины,  ранее

облюбованные инфантом, исчезли загадочным образом.  К  донье  Марии-Луизе,

соизволившей милостиво позаботиться о выяснении причин таинственной смерти

доньи Каэтаны, новый герцог Альба  обратился  с  почтительнейшей  просьбой

благосклонно принять на память  о  дорогой  усопшей  кое-какие  оставшиеся

после нее драгоценности.

 

   Вскоре многие картины

   Каэтаны появились

   В галереях Мануэля.

   А на шее и на пальцах

   Королевы засверкали

   Кольца, броши, ожерелья

   Из прославленных сокровищ

   Герцогини Альба.

 

 
Благодарим:
Гойя Франсиско Хосе - о знаменитом испанском живописце
e-mail: info@goia.ru
ArtNow.ru
Облако интересных статей:
ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыГалерея